Итак, позиция была выработана, и теперь всё зависело от того, как поведёт себя король, предпочтёт ли он войну или мир с русскими.

К острову, отстоящему от Оаху на расстоянии девяноста пяти миль, подошли после полудня. Чем ближе открывался берег, тем с большим интересом всматривались в него лейтенант Подушкин и доктор Шеффер. Как знать, не исключено, что этому острову суждено стать российским.

С первого взгляда Кауаи был столь же горист, как и Оаху, да и буйством природы не уступал. Вот только, сразу заметил Подушкин, когда они зашли в гавань Ваимеа, здешняя гавань не идёт ни в какое сравнение с удобствами гонолульской. Она открыта ветрам, и что-то не видно причалов для гребных судов. Стало быть, осложняется доставка на корабль свежей воды и дров.

Как только встали на якорь, доктор Шеффер послал на берег приказчика Фёдора Лещинского, чтобы договориться о встрече с королём Каумуалии.

Она состоялась на следующий день.

В доме короля Каумуалии — такой же, весьма удобной для местного климата деревянной хижине, продуваемой ветерком, — имелось поболее вещей европейской работы, нежели в доме Камеамеа. Здесь стояла обширная софа, обтянутая голубой материей с расшитыми по ней крупными цветами, а посреди был стол в окружении разнообразных кресел и стульев. Большое круглое зеркало — наверняка место самолюбования хозяина — было оправлено в раму с изысканной резьбой и выглядело на стене дорогой картиной. Если обстановка может что-то говорить о характере живущего здесь человека, то по сравнению с Камеамеа хозяин этого дома представлялся человеком более изнеженным, более приверженным роскоши.

И внешне Каумуалии заметно отличался от Камеамеа. Он был значительно моложе, не более сорока лет, пониже ростом. Его дородная фигура свидетельствовала не столько о любви к атлетическим упражнениям, сколько о привычке к гастрономическим излишествам. Король был одет в светлые панталоны, шёлковый жилет голубоватого цвета, рубашка расстёгнута у ворота.

Доктора Шеффера приятно удивило, что Каумуалии сразу заговорил на вполне сносном английском.

Они присели у стола, и, представившись, доктор Шеффер объяснил королю, что прибыл сюда по поручению Баранова забрать груз с «Беринга» или же получить за него компенсацию сандаловым деревом.

— Король Камеамеа, — счёл нужным добавить он, — поддерживает нашу просьбу о возврате груза компании.

И доктор протянул Каумуалии письмо от Камеамеа. Он бы не торопился с этим, если бы мог предвидеть последствия.

Король, вызвав своего секретаря-англичанина, приказал зачитать письмо. Выслушав, схватил его, быстро разорвал на несколько клочков и с гадливым выражением на лице швырнул на крытый циновками пол.

— Он опять пытается командовать мною, — злобно сказал Каумуалии. — До каких же пор я должен терпеть его выходки!

Щека короля стала чуть дёргаться от приступа нервного тика. Вероятно, одно упоминание имени Камеамеа приводило его в бешенство.

Доктор Шеффер внутренне похолодел: мирный план грозил лопнуть. Но тут же в голове включился механизм самооправдания: очевидную нелюбовь Каумуалии к гавайскому королю можно использовать с выгодой для себя.

Меж тем король так же быстро успокоился, как и взорвался.

— С возвратом груза или компенсацией за него сандаловым деревом я согласен, — сказал Каумуалии. — И для этого вам не стоило заручаться поддержкой Камеамеа. Если бы вы лучше знали меня, вы бы этого не сделали. Раз уж вы прибыли сюда, мы могли бы договориться и по другим вопросам. Я всегда хорошо относился к русским и каждый раз, когда сюда приходили русские корабли, просил оказать помощь для защиты от Камеамеа. Один русский офицер подарил мне свою саблю, но настоящей помощи от вас я так и не дождался. Года два назад я послал письмо Баранову с просьбой продать вооружённый корабль. Он ответил, что лишних кораблей у него нет, он сам покупает их у американцев. Так кто же может помочь теперь Каумуалии? Американцы и англичане не хотят помогать, потому что боятся ссориться с Камеамеа. Может, и русские боятся его? Я жду, что вы скажете, доктор. И можете быть уверены, я не постою за щедрой благодарностью, если вы готовы поддержать меня.

Доктор с удовольствием чувствовал, что беседа не кончится безрезультатно. С этим королём они должны найти общий язык. Он не так хитёр, как Камеамеа, и его прямота подкупает. Кажется, никаких военных действий здесь не потребуется.

— Ссориться с Камеамеа действительно опасное дело, — уклончиво начал доктор Шеффер. — У него хорошо вооружённая армия и неплохой флот. Недаром он захватил все соседние острова — и Оаху, и Мауи, и Ланаи…

— Но раньше, — сердито оборвал его Каумуалии, — все эти острова принадлежали моим родителям. Он отнял у меня то, что принадлежало мне по праву наследства, и я никогда не могу простить ему этого!

— Россия великая страна, — осторожно плёл свои сети доктор Шеффер, — и она могла бы помочь вам и защитить вас от короля Камеамеа...

— Так помогите же мне! — опять выкрикнул Каумуалии.

— Цена за эту помощь может быть достаточно большой. Камеамеа опасный противник, — всё ближе подбирался к своей цели доктор Шеффер.

— Я не постою за ценой, если вы обещаете мне свою поддержку против Камеамеа.

— Поддержка будет вам обеспечена, если вы согласитесь, чтобы Россия имела право защищать вас на законных основаниях, — после некоторого раздумья заявил доктор Шеффер.

— Я готов к этому, — тут же согласился король Каумуалии. — Только скажите более ясно, что вы имеете в виду.

— У вас не будет никаких проблем с Камеамеа, — решился наконец высказаться более определённо доктор, — если вы согласитесь принять над вашими островами со всеми живущими на них людьми покровительство Российской империи. Тогда вы будете нашим союзником, и Российско-Американская компания обязана будет оказывать вам любую помощь.

Король задумался.

— Это такое же покровительство, какое обещал капитан Ванкувер Камеамеа от имени своего короля Георга? — неуверенно спросил он.