— Иметь ещё соглашение, которое обязывало бы компанию оказать ему помощь в вооружённой борьбе против Камеамеа и возвращении насильно отнятых у его клана других островов.

Лейтенант Подушкин присвистнул.

— Ну и ну, куда его занесло! А нам-то к чему ввязываться в их междоусобную драчку, а? И не можем же мы подписать это соглашение без дозволения на то главного правителя.

— Ия королю о том толковал, — подхватил доктор Шеффер, — но чтоб совсем его не остудить, я темно так намекнул, что это возможно.

— И зря, — не согласился с Шеффером лейтенант. — Александр Андреевич никогда такое соглашение не одобрит. Он всегда считал Камеамеа своим союзником и даже другом и на это не пойдёт.

— Главное — пообещать, а там как-нибудь выкрутимся, — высказал своё мнение доктор Шеффер.

Про себя он решил, что, если король будет уж чересчур напирать с подписанием военного соглашения, можно поставить свою подпись втайне от Подушкина. Великая цель, утешал себя доктор Шеффер, оправдывает гибкие средства для её достижения.

Лейтенант не поддержал доктора Шеффера и в другом пункте — категорически отказался подарить королю Каумуалии свой мундир.

— Я отказал в этой просьбе Камеамеа. Не могу уступить и этому королю. Честь мундира офицера Российского флота слишком высока, — упрямо долдонил Подушкин.

— Да что вы так уцепились за свой мундир?! — зло отвечал доктор Шеффер. — Камеамеа не подданный России, а Каумуалии уже согласился стать им. Сейчас решаются вопросы большой политики, а вы: мундир, мундир, не могу! Да поймите, Яков Аникеевич, что как верховный представитель России на острове Кауаи король Каумуалии даже обязан иметь не только русский флаг, но и мундир. Как же иначе он сможет демонстрировать всем этим бостонцам, что отныне служит России?

Не выдержав энергичного напора доктора Шеффера. Подушкин сдался:

— Что ж, — хмуро сказал он, — пусть будет по-вашему. Но никаких военных соглашений!

Окончательные тексты двух документов — акта о принятии королём Каумуалии российского подданства и контракта между королём и уполномоченным Российско-Американской компании доктором Шеффером были с английского переведены Подушкиным на русский. Двадцать первого мая, в день тезоименитства великого князя Константина Павловича, решено было в парадной обстановке зачитать акт верности короля Каумуалии России на борту «Открытия» перед экипажем корабля, после чего король должен был огласить его своим соплеменникам на берегу. Само собой, торжественная церемония, по замыслу организаторов, увенчается всенародным праздником. Подготовка к этому знаменательному событию шла полным ходом и на борту «Открытия» и в резиденции короля.

С утра на «Открытии» отслужили молебен в честь святых Константина и Елены. Были вознесены молитвы во здравие императорского величества, великого князя Константина Павловича и всей императорской семьи. Офицеры и экипаж корабля облачились в парадную форму. Команде было выдано по чарке водки. До многих уже дошли слухи, что сегодня должно произойти что-то необыкновенное.

В час пополудни прибыл наконец король со своей многочисленной свитой, с жёнами, детьми и вождями. На палубе корабля был выстроен почётный караул. Стоявшие по стойке «смирно» матросы с любопытством косились на короля и вождей в их ярких одеждах, украшенных разноцветными птичьими перьями, на королевских жён, не уступавших своей упитанностью жёнам гавайского короля Камеамеа.

Гостей пригласили в капитанскую каюту, и здесь доктор Шеффер спросил короля:

— Ваше величество, вы готовы подписать составленные нами документы?

— Да, я готов, — ответил Каумуалии. — Как и обещал, я сдержу своё слово. Надеюсь и вы, доктор, сдержите данное мне слово.

— Без сомнения, — ответил доктор Шеффер. Он понимал, что король имеет в виду подписание тайного военного соглашения.

Доктор Шеффер положил на стол два листа документов, на русском и английском, и король старательно поставил под ними свою неумелую подпись. После него расписался и доктор Шеффер. Он не мог удержаться и почти автоматически черканул «фон Шеффер», понимая, что своими деяниями на благо России уже заслужил себе по крайней мере титул барона.

— В ознаменование вашей верности России вам, ваше величество, как я и обещал, даётся мундир офицера Российского флота, и будет лучше, если вы наденете его для предстоящей торжественной церемонии, — ласково глядя на короля, сказал доктор Шеффер.

Король охотно согласился. Ему и самому не терпелось посмотреть, как он будет выглядеть в этом нарядном мундире.

Его пригласили в другую каюту, и там доктор Шеффер торжественно преподнёс Каумуалии мундир вместе с саблей и помог облачиться. Дородность королевской фигуры не позволяла застегнуть мундир. Распахнутый китель выставлял для обозрения голую грудь, но доктор воскликнул с преувеличенным восторгом:

— Всё прекрасно, ваше величество! Мундир вам очень к лицу.

Король с очевидным удовольствием оглядел себя в зеркале, любовно потрогал эполеты, поправил на боку саблю. Доктор Шеффер тут же зачитал королю составленный им накануне приказ о том, что по случаю добровольного союза Каумуалии, короля Сандвичевых островов Кауаи и Ниихау, с Александром Павловичем, суверенным императором, самодержцем всея Руси, король Каумуалии удостаивается всех почестей, соответствующих рангу штаб-офицера флота его императорского величества.