— Но можем по роковому стечению обстоятельств ухудшить это положение. Допускаешь ты такой исход?

— Нет. То, что задумано, имеет целью и последствием благо монарха и всего государства, — твёрдо отчеканил Варда.

— Вероятно, ты прав, кесарь. Однако смею надеяться, что ты не станешь предлагать совершить нечто противозаконное, — бесстрашно глядя прямо в глаза Варде, сказал Рюрик.

Этот варвар вовсе не такой простак, каким выглядит, подумал Варда, а вслух сказал:

— Безусловно. Подстрекательство к нарушению закона само по себе является преступлением против империи. Мы не будем нарушать закон. Мы лишь восстановим попранную справедливость, попранный закон.

— В таком случае можешь рассчитывать на меня и моих воинов, — твёрдо пообещал Рюрик.

— В самом скором времени северным воинам будет предоставлена возможность на деле доказать преданность императору Михаилу... — сказал Варда. — Твои люди должны быть готовы исполнить любой приказ императора, сколь бы странным он ни показался.

— Разумеется. Но только... если этот приказ будет отдан самим императором.

Вислоусый Бьёрн старательно переводил конунгу речи Варды, затем от себя добавил, что Рюрику вовсе не зазорно было бы уточнить плату за оказанные услуги.

— Ты прав, — сказал Рюрик. — Но не говори напрямую... Намекни этому кесарю, что наши услуги обойдутся ему недёшево.

— Тот, кто имеет надобность в лампе, не забывает подливать в неё масло, — будто бы от имени конунга произнёс Бьёрн.

Варда, словно спохватившись, сорвал со своих рук два массивных золотых браслета и протянул их Рюрику. Ещё один браслет, чуть меньших размеров, достался Бьёрну.

— Мы сделаем всё, что прикажет император, — пообещал Рюрик, надевая браслеты. — Ты можешь спать спокойно, кесарь.

— Нет! — воскликнул Варда. — Клянусь Богом, сегодня никто не будет спать спокойно в Большом Дворце! Скажи своим воинам, что несколько высокопоставленных сановников замыслили тайный заговор против законного василевса.

— Ясно, — сухо кивнул Рюрик.

— Отправляйся в Дом Варвара, поднимай своих воинов и приводи во Дворец. Я помогу тебе расставить людей по местам. Любого, на кого я укажу, твои воины должны будут без промедления убить.

— Они сделают это. Но мне должен приказать сам василевс, — ненавязчиво уточнил Рюрик.

— Хорошо, — скрепя сердце согласился Варда. — Ты прав. Приказ должен исходить от законного правителя империи. И ты получишь то, что просишь... Но, поскольку государя сейчас нет в столице, для этого потребуется некоторое время. Сегодня пусть твои воины веселятся в Доме Варвара. Их услуги потребуются в один из ближайших дней. Надеюсь, содержание этой беседы не выйдет за пределы моих покоев?

Бьёрн и Рюрик поклялись на оружии, что будут молчать даже под пытками, хотя оба надеялись, что до пыток дело не дойдёт.

Когда варяги вышли из покоев Варды, конунг Рюрик задумчиво сказал Бьёрну:

— На прошлой неделе мы охраняли императора во время богослужения, и я своими ушами слышал, как молодой император восклицал: «Боже, помоги рабу твоему Михаилу!..» Я тогда подумал: «Горе стране, которой правит раб». А теперь вижу, что его рабство заканчивается. У птички выросли крылья, и она не желает сидеть в гнезде. Полагаю, будет справедливо, если мы окажем ему в этом помощь?

— Ты прав, конунг! — поддержал его Бьёрн. — Ты всегда принимаешь сторону справедливости. И я сочиню об этом вису, которая ещё больше прославит тебя, если ты не переменишь решение...

— У меня нет обыкновения переделывать то, что уже сделано, и сделано, на мой взгляд, хорошо...

Бракосочетание молодого императора Михаила и Евдокии было назначено на ближайший двунадесятый праздник, которым оказался день Преображения.

Великий логофет Феоктист превзошёл самого себя в устройстве пышной церемонии. В столицу были свезены сотни певчих, которые в день венчания должны были услаждать слух толпы проникновенными песнопениями. Улицы столицы были чисто выметены, а стены общественных зданий украшены драгоценными тканями и коврами. Воздух благоухал миром и ладаном. На ипподроме устроены были грандиозные ристания, затем всех зрителей кормили за счёт казны.

Приёмы для высшего света и чужеземцев давались в Большом Дворце, во всех храмах служились торжественные литургии, призывая благословение небес на брак земного наместника Господа...

Изматывающая церемония длилась несколько дней, а затем Михаил вдруг сбежал из Большого Дворца в компании своих друзей, оставив в растерянном недоумении девственную супругу.

Варда разыскал Михаила в загородной резиденции на Босфоре. Михаил ожесточённо гонял своего коня по манежу. Против обыкновения, он был трезв, и Варда решил поговорить с племянником начистоту.