Обычно шумный и многолюдный, на этот раз дом гетеры поразил Феофилакта настороженной тишиной.

Служанка провела его в зал для приёмов, но Феофилакту пришлось не менее получаса дожидаться, пока Анастасия выйдет к нему.

— Я рада видеть тебя, любезный Феофилакт, — сказала гетера, но голос её был скорее встревоженным, чем радостным. — Почему ты так давно не приходил ко мне?

— Для красивой и романтической любви требуется много свободного времени и свободных денег... У меня не было ни первого, ни второго, милая Анастасия!.. Но теперь я надеюсь, что смогу навещать тебя так часто, как ты того пожелаешь...

— Что слышно во Дворце? Тебе не грозят опасности?

— Государственный деятель обязан быть осторожным и проницательным, должен тщательно выверять каждый свой поступок и заботиться о своей политической репутации. Стремясь угодить сегодняшнему правителю, рискуешь завтра быть отправленным на казнь сменившим его властелином... Я не пресмыкался перед Феоктистом, и мне нечего бояться кесаря Варду. Напротив, я надеюсь на перемены!.. Власть сменилась, — улыбнулся Феофилакт. — Ах, если бы мою девочку не похитили тавроскифы, она завтра же была бы возвращена в столицу!..

— До сего дня никаких известий?

— Ни малейших!.. Но не будем о грустном! — воскликнул Феофилакт и положил к ногам гетеры кошель с золотыми монетами:

— Что это? — удивилась Анастасия.

— Две литры, — с достоинством ответил Феофилакт. — Не люблю чувствовать себя должником.

— Убери свои деньги, — устало сказала Анастасия. — Неужели же ты ничего не понял?

— А что я должен был понять? — горделиво расправляя плечи, сказал Феофилакт. — Разве достойно мужчины быть должником?!

— Я любила тебя, Феофилакт...

— За это я и принёс литру золота. Так полюби же меня и сегодня, за это получишь вторую литру.

— Уходи прочь! — сказала Анастасия. — И забери свои деньги! Прощайте, ваше превосходительство!..

Гетера опустила голову и медленно удалилась, оставив Феофилакта в пустых покоях.

Недоумённо хмыкнув, Феофилакт отсчитал литру золота и оставил столбик монет на краешке стола, остальные забрал с собой.

Одним из первых своих рескриптов Михаил отметил высшими наградами кесаря Варду, пожаловав его саном магистра и назначив доместиком схол.

Защиту империи от арабских набегов Варда поручил своему брату Петроне, назначив его стратигом Фракисийской фемы.

С тех пор военными делами империи заведовал Петрона, а внутренними — Варда. И уж заведовал весьма круто!..

Уже на другой день после обретения титула магистра Варда пришёл во дворец василиссы Феодоры и застал сестру в рыданиях.

— Довольно! — холодно произнёс торжествующий кесарь. — Слезами дело уже не поправишь. Полагаю, что для блага империи тебе лучше удалиться в монастырь.

Феодора с лютой ненавистью поглядела на брата, хотела что-то сказать, но из уст вырвалось только бессильное змеиное шипение.

— Дабы не создавать почвы для смуты, полагаю также, что и принцессы должны последовать с тобой, — жёстко добавил Варда.

Из-за двери послышался вой, подслушивавшие разговор девицы принялись оплакивать свою горькую участь. Их было четверо — Фёкла, Анна, Анастасия и Пульхерия.

Варде не раз доносили, с каким злорадством они осуждали его любовную связь с Евдокией, так что теперь у племянниц появлялся хороший повод самим продемонстрировать христианское смирение.

— Бог!.. Бог покарает тебя за всё... — прошептала Феодора.

— Я чист пред Богом и людьми, — возразил Варда. — Всё, что я совершил, делалось ради блага христианской империи.

А про себя он подумал, что никакие великие деяния не совершаются без малой толики лжи и насилия.

Сопровождаемый пышной свитой, торжествующий кесарь Варда приехал на притихшее патриаршее подворье и дождался, когда Игнатий сам выйдет на крыльцо, чтобы встретить нового правителя империи.

— Василисса Феодора и её дочери изъявили желание посвятить себя служению Господу нашему Иисусу Христу в одном из монастырей, — сказал Варда. — Попрошу тебя совершить все приуготовления к обряду и не откладывать этот обряд.

— Ты можешь поступить со мной так же, как и с несчастным Феоктистом, упокой, Господи, его невинную душу, но святить воздух для василиссы не стану! — прошипел Игнатий, испепеляя Варду взглядом.

— Найдутся другие, освятят, — махнул рукой Варда. — А тебе, святой отец, придётся отправиться на остров Теревинф. Там у тебя будет возможность спокойно обдумать всё...