Таким образом договорившись с Палпатином, я всё же лёг спать. И спал до самого сигнала к подъёму. Курсанты удивились тому, что сегодня Вейдер освободил меня от тренировок. Якобы, для подготовки к более серьёзным тренировкам. Ну что же, я дождался, пока Скайуокер освободится от работы с будущими пилотами — и встретился с ним в его каюте.

– Я получил твоё послание, — сказал Анакин. — И я передам его. Завтра я поведу корабль — якобы на одну из наших баз, но на самом деле выведу его прямиком к Корусканту.

– Отлично, — ответил я. — Ели всё будет хорошо, то мы полетим вместе. Но шансов на это мало…

– Знаешь, что… Я не кореллианин, конечно, но ещё хоть одна фраза о шансах — и тебе будет нехорошо.

– Ладно, проехали. Как я понимаю, информация по всем личным проектам Палпатина у Вас есть?

– Да. Скачал с его компьютера всё, что там было. А защиты у него совсем не было…

– Видать, совсем расслабился дед. Потому и испугался так, когда я ему про ассасина сообщил.

– Про ассасина?

– Да. Минимум лжи — максимум правды. Так было больше шансов на то, что он поверит мне.

– Рисковый ты парень.

– Просто я всё поставил на одну карту. Иных вариантов здесь нет и быть. Палпатин — слишком большое зло, чтобы его можно было оставить в живых.

– Я понял тебя, Алексей. Удачи тебе! И всё же, постарайся выжить…

– Сделаю всё, что смогу.

Остаток дня прошёл в таком нервном напряжении — когда ждёшь чего-то или кого-то очень сильно. И никак не покидало ощущение, что я всё это делаю в последний раз. В последний раз обедаю, в последний раз читаю книгу, в последний раз ужинаю… Умирать очень сильно не хотелось, но, если у меня будет выбор — выжить или уничтожить это Зло — я не буду долго раздумывать. Потому что Палпатин причинил так много зла — что он заслуживал только одного. И я уничтожу его не из мести, не от жестокости — а просто потому, что он заслужил это.

Наконец, наступила корабельная «ночь». Я взял всё, что мне нужно, запихал в карман кислородную маску, которую я отцепил от одного из скафандров в шлюзе «Кулака». Не то, чтобы маска гарантировала мне выживание — но она могла спасти меня в случае чего. После всего этого я бесшумно выбрался из кубрика и отправился в реакторный отсек. Надо было прибыть туда быстрее, чем охрана Палпатина — и я это сделал. Разумеется, никто моих «закладок» не нашёл — потому, что никто не искал. Я открыл шлюзовую камеру — и оказался внутри реакторного отсека. Это было большое круглое помещение, в центре которого находилось тороидальное помещение самого реактора. Туда тоже можно было войти — имелась специальная дверца, там было очень маленькое помещение — для обслуживания реактора и разного рода аварийных работ. Там же находился клапан для аварийного сброса плазмы в случае нештатных ситуаций. Этим я и решил воспользоваться…

После того, как я проверил работу дистанционного управления всеми дверями, оставалось только ждать. И ждать пришлось недолго. Минут через десять открылся центральный вход в отсек — и вошёл Их Императорское Величество, Кос Палпатин. Я нажал клавишу на своём комме. Двери тут же заблокировались, сигнал активировал сонные бомбы — телохранители Палпатина за дверьми упали без сознания.

– Здравствуйте, Ваше Величество, — вежливо сказал я.

– Ну? Говори, кто хочет меня убрать? — очень невежливо ответил Палпатин.

– Я, — просто ответил я.

– Ты? И как ты собрался это сделать? Я — Император! Я — Повелитель Ситхов, Дарт Сидиус! Ты не сможешь убить меня!

– Вам не говорили, что у Вас очень большое самомнение? Вы ведь не выйдете отсюда живым. Может, Вы убьёте меня — на самом деле, я в этом даже и не сомневаюсь — но Вы тоже умрёте. Но всё это будет не здесь, прошу Вас — и я показал на дверцу реактора.

Палпатин прошёл внутрь. Он до сих пор был уверен, что сможет справиться со мной — и выйти отсюда. Насчёт первого — возможно, он был и прав. Насчёт второго — однозначно, нет.

Я заблокировал и эту дверцу. Теперь здесь были только он — и я. И выйти без моего разрешения было невозможно — эти стены выдерживали термоядерный взрыв, ни мечом, ни молниями пробить их было нельзя…

– Только один вопрос, Ваше Величество, — сказал я. — Просто он мучает меня не один десяток лет… Думаю, Вы не откажете мне в праве знать…

– Говори, — сказал Палпатин.

– Зачем?

– Что — «зачем»? — переспросил он.

– Зачем Вы устроили всё это? Геноцид, убийства, насилие — зачем? Только чтобы потешить своё самомнение? Или Вам так хотелось отомстить Джедаям, что Вы решили убить побольше народу? Другого способа захватить власть Вы не знали?

– Ты — мальчишка! — сказал Палпатин. — Что ты знаешь о власти? Что ты знаешь о могуществе Тёмной Стороны?

– Никакой Тёмной Стороны не существует. А Вы — Ваше Величество — всего лишь маньяк, дорвавшийся до власти. Вы — даже не злыдень — Вы просто болезнь, рак на теле Галактики. А я — лекарство от рака.

– Ты умрёшь!

– Возможно, — сказал я. — И Вы тоже.

Я снова нажал кнопку. Сработала последняя бомба с газом. Разумеется, я не собирался усыплять Палпатина — я знал, что и Ситхи и Джедаи могут задерживать дыхание вплоть до часа. Но нам надо было намного, намного меньше времени. Потому что, помимо активации бомбы, сигнал также активировал аварийный сброс плазмы через пятнадцать минут. В это самое помещение. Здесь был люк, который вёл прямиком в космос. При сбросе плазмы он откроется — и всё, что есть здесь, вынесет в потоке плазмы прямо в космос. И ничто не уцелеет. Меня это устраивало.