Грубо приняв от бармена салфетку, я пошёл в освежитель. Там я оттёр брюки от чая и положил под язык одну пилюлю — нейтрализатор алкоголя и прочей «химии». Уверен, если бы со мной сейчас захотели «пообщаться» представители той компании — они запросто могли бы мне что-нибудь подмешать — для проверки личности.

Я вернулся в основной зал. На полпути к стойке бара меня остановил один из людей интересовавшей меня группы. Это был не курсант, скорее человек более старшего возраста. Судя по тому, что у него была буквально стальная мускулатура — я специального немного споткнулся и человек был вынужден меня поддержать — военный, специализация — или Мобильная Пехота, или какой-нибудь иной «спец». Ну и лицо — такое, как бы это сказать — совершенно незапоминающееся. Глаза — серые, взгляд одновременно мёртвый и цепкий, пронизывал, как лучи рентгена… В общем, кажется, процесс пошёл…

– С Вами хотел бы поговорить Зот Джеркель, — сказал мне мужчина.

– Хорошо, — ответил я. — А кто он такой — и что хочет от меня?

– Просто поговорить. Потом можете быть свободны.

Ага, разумеется. По результатам разговора — или я буду с вами — или меня через пару недель найдут на помойке. Расчленённым, чтобы опознать сложнее было. Конечно, этого не будет в любом случае — но осторожность не повредит…

Мы подошли к столику, который оккупировала компания Зота. Представились друг другу. Так как в этом мире моё имя было совершенно неизвестно — я и не палился, называя его.

– Видел я, как вы этого грызуна отшили, — сказал мне Зот. — Вам выпивка за наш счёт, — и он поставил передо мной бокал с чем-то.

– На территории Академии алкоголь, вроде запрещён, — сказал я.

– Расслабьтесь, не алкоголь это, — усмехнулся Зот. — Не алкоголь это, разумеется. Просто энергетик с витаминами. При здешних условиях — самое оно.

– Точно, — ответил я. — 2,5 единицы — кайфа мало.

– Именно. Итак, Алексей, — сказал Зот, после того, как я выпил энергетик. — как я понял, Вы уважаете Палпатина?

– Ну, как сказать… При нём порядка больше было. Все эти нелюди знали своё место, не лезли никуда. А сейчас — новости включишь — ботаны в парламенте, ботаны в администрации, каламари во флоте, вуки в армии! Докатились, блин… Вуки вообще должны быть только в виде ковриков на стенах висеть!

– Значит, Вы бы тоже хотели возврата к власти Палпатина?

– Да как же её вернёшь-то? Он же вместе со второй «Звездой Смерти» распался над Эндором!

– А если я скажу, что Император предусмотрел возможность того, что станция моет быть уничтожена? А если я скажу, что там Императора не было? А был только его клон?

– Ну, значит, это хорошо. Но ведь прошло уже немало времени… почему же он не вернулся?

– Потому, что все Вооружённые Силы Империи предали его. Теперь Его Величество собирает верных людей по всей Галактике для своего триумфального возвращения.

– Ого! Ребята, я с вами! Если Вы не против, конечно…

– А чем ты занимаешься?

– Пилот я. Неплохой, смею думать. Летать почти на всём умею… Думаю, что не помешаю.

– И то верно. Пилоты всегда нужны. После окончания семестра отправишься с нами и новой группой выпускников. А пока — не обессудь, но за тобой присмотрит майор Траск, — и он показал мне на того офицера, который меня привёл к столику.

– Да нет проблем…

Ну, и началась у меня совершенно другая жизнь. Днём — честный добропорядочный работяга-пилот, который умеет водить всё, что летает. И даже, если не летает — можно подбросить — и потом управлять. А потом, после работы — член ячейки подполья, которая активно вербует людей в свои ряды. На тайных собраниях Зот и его агенты рассказывали, какая плохая Мон Мотма, рассказывали, что она совершенно не годится на роль главы Государства, что она ведёт совершенно аморальный образ жизни — встречается с Гармом Бел Иблисом (на головидео они неплохо смотрелись вместе), что Палпатин себе такого не позволял (естественно, с такой-то внешностью, встречаться с Палпатином не стали бы и дамы полусвета. Даже за большие деньги. К тому же, не уверен, что он что-то мог, как мужчина). Особый упор делался на честности, порядочности и неподкупности Палпатина (ага, просто такой честный дядя был, что хоть стой, хоть падай. Коррупция при нём развернулась так, что на одних только «откатах» и прочих делишках наживались миллионы и миллиарды). В общем, машина пропаганды начала свою работу в режиме полного форсажа — и ведь эти парни в это дело верили! Они на полном серьёзе хотели вступить в армию Палпатина, чтобы свергнуть Мон Мотму!

А время шло. Я успевал время от времени «прикинуться больным» — и посетить медблок, где работала Изабелла. Я передавал ей добытые сведения, чтобы девушка изыскала способ передать их на Корускант. Собственно, операцию курировал лично Скайуокер — и, в случае чего, только он мог прислать помощь. Иногда, когда с временем было хорошо, мы занимались любовью — быстро и немного скомкано (всё же, при 2,5 «джи» это не так хорошо, как при «единичке», после чего я снова возвращался в свой модуль.

А учёба шла. Курсанты-пилоты ежедневно поднимались в космос и атмосферу, чтобы разучить новые фигуры высшего пилотажа, курсанты-штурмовики изучали стрельбу, рукопашный бой и всё прочее. Офицеры изучали тактику, стратегию и логистику. В общем, Академия жила своей обычной жизнью, готовя кадры для Вооружённых Сил Империи. И никто не подозревал, что кто-то вербует курсантов Академии, что направления, которые завербованные курсанты получают в конце обучения — фальшивка, и что всё это идёт на пользу Палпатину. Да никто даже и не подозревал, что Палпатин выжил — и теперь планирует снова взять власть. Никто — кроме тех, кто работал на него — и нас с Изабеллой.

Наконец, учебный год подошёл к своему логическому завершению. Были сданы выпускные экзамены, вручены дипломы и розданы назначения на первые места службы. Пилоты и я прокрутили фигуры пилотажа на выпускном авиашоу, бойцы планетарно-десантного корпуса продемонстрировали приёмы владения оружием и навыки рукопашного боя на своём выпуске… Через пару дней ко мне подошёл Зот и сказал:

– Ну что Алексей, готовьтесь. Мы вылетаем завтра. Начальник Академии выписал все назначения — так что, мы летим. Летим туда, где можно будет действительно сделать что-то стоящее для того, чтобы возродить Империю.