Слабый вздох сорвался с губ Вар. Двалин опустился на колени и подсунул руки под плечи и колени девушки. Затем бережно передал её на руки волшебнику.

– Отнеси её вниз, в стан людей и эльфов. Ей нужна забота и уход.

– Нет, она здесь останется!- спокойно произнес Торин. Телохранитель дернулся как от удара.

– Торин, она чуть жива! И она-моя единственная сестра!

– Она останется здесь пока, - король выдержал взгляд младшего сына Фундина. –Осталось лишь одно место, где я не искал Аркенстон. Я найду его… и мы все вместе спустимся вниз.

– Аркенстона нет здесь!- пискнул перепуганный хоббит из-за спины Гэндальфа.

– Что?- не сразу понял Торин. Волшебник шагнул к нему и положил руку на плечо.

– Пойдем, Торин, девушка не протянет долго без тепла и еды, все силы её тела ушли на восстановление. Об остальном поговорим внизу, в лагере… людей.

Двалин и Бофур ожидали рычания и возражений в ответ на слова Гэндальфа, но к их изумлению король безропотно поднялся.

– Двалин, собери остальных, и спускайтесь вниз следом за нами. Так что ты собирался мне сказать о камне моего отца, Гэндальф?

В той части стана, что принадлежала людям, был освобожден просторный шатер и быстро собрана теплая чистая постель. Ори сидел у котелка, в котором варился бульон для девушки. Весть о том, что Вар не мужчина поразила его прежде всего потому, что столько времени она провела в их отряде, ни разу не дав никакой пищи для сомнений. Фили и Кили ушли на охоту, остальные гномы сидели у костра или бродили по лагерю.

– Вот Аркенстон твоего отца, - тихо сказал Гэндальф, входя в шатер и присев рядом с Торином, который не отходил от постели девушки. Вар пока не пришла в себя, но хотя бы дыхание её стало чище и ровнее, да затянулись чудовищные раны, покрывавшие тело.

Торин взял в ладони сверкающее ослепительным пламенем Сердце Горы.

– Сколько времени потратил я на его поиски… - голос короля был тихим и бесцветным. –А теперь он в моих руках, но я не ощущаю радости. Ничего не чувствую.

Он снова взглянул на прекрасный камень, разгонявший своим сиянием полумрак шатра. Затем наклонился и положил его рядом с изголовьем постели.

– Ей будет приятно увидеть его, когда она очнется… ведь она очнется, Гэндальф?

Волшебник покачал головой.

– Не знаю… я потратил все силы, чтобы восстановить её тело. Но её душа… боюсь, она слишком сильно повреждена.

Торин бережно взял маленькую руку Вар, глядя на поджившие ногтевые ложа без ногтей.

– Если правда то, что ты сказал… то, что она сделала это, чтобы избавить меня от душевной боли… то думаю, теперь моя очередь помочь ей, волшебник.

– Что ж, есть способ, - кивнул Гэндальф, сочувственно глядя в глаза королю. –Но боюсь, он не подойдет тебе.

– Любой способ!

– Она забудет тебя, Торин! Забудет навсегда! Она не вспомнит ни что случилось с ней, ни почему это случилось.

Торин сжал маленькую ладошку в своих руках. Затем осторожно коснулся острого ушка, выглянувшего из темных растрепанных волос.

– Эльф… - прошептал он, покачав головой. –Гэндальф, пусть она не помнит! Пусть! Только…

– Да, Торин?

– Оставь меня с ней на пять минут… потом можешь делать что нужно.

Волшебник кивнул и вышел, плотно сдвинув створки входа. Торин прижал руку девушки к губам. Пустота в его душе медленно заполнялась. Странный теплый свет разгорался все ярче и ярче и почти ослепил его, когда его губы соприкоснулись уже с безвольными прохладными губами Вар.

– Даже если мне понадобится пройти из края в край весь мир, я верну тебя, Вар, - прошептал он, задыхаясь, изнемогая от душевной боли. Но в отличии от той боли, что изгнала своим поступком Вар, эта боль была светлой и чистой, словно воды лесного ручья. Она полилась по щекам короля вместе со слезами, вымывая остатки тьмы и ненависти.

Когда Гэндальф вошел, король поднялся ему навстречу и глаза его были сухи, а лицо спокойно. Аркенстон он положил во внутренний карман своей нательной рубахи.

– Что ж, Гэндальф, делай что должен… и будь, что будет!

– Вар очнулась!- выдохнул Ори, появившись из шатра. –Очнулась!

Двалин вскочил и опрометью бросился внутрь. Его старший брат чуть замешкался.

Вар сидела на постели, одетая в старую рубаху младшего Фундинсона, она немного осунулась, но в целом выглядела вполне здоровой. Двалин едва не разрыдался, рухнув у постели и сграбастав сестренку в охапку.

– Ну чего ты, - смущенно проговорила девушка, обхватив его обеими руками и легонько стукнувшись лбом о его лоб. –Что случилось-то?