Он грустно вздохнул.

– Но зато он перебил кучу гоблинов!- из-за шатра, хромая и опираясь на обструганный шест, вышел худощавый молодой воин. –Вар, хорошо, что ты очнулась.

– Я голодна как весенний варг, а идиот-полурослик разлил даже бульон, - обиженно сказала девушка.

– Пойдем, уж накормить мы тебя накормим, - оба молодых, человек и эльф, дружно подхватили шатающуюся как былинка Вар под руки и повели к костру. Они почти добрались до него, когда их разбросал крупный и крайне лохматый ураган, облапив девушку и подкинув в воздух. Вар засмеялась, легонько стукнув лбом в лоб Двалина и подергав его за нечесанные лохмы.

– Я тоже рада тебя видеть, братишка! А теперь опусти меня на землю и вытащи из кустов Гленна и Беркема.

– Спасибо, я как-нибудь сам, - буркнул Беркем, потирая шишку-кусты росли на камнях. Гленн философски дернул изящным носом и пошел к своему костру.

Бульон и каша были изумительными. Вар слопала две чашки того и другого и блаженно застонала, потирая полный живот.

– Так говоришь, Торин очнулся?- обрадовался Двалин, когда она поведала о событиях утра (разумеется, умолчав о процессе приведения в себя тупоголового гнома). Вар степенно кивнула, грызя веточку, чтобы очистить зубы.

– Очнулся, куда ему деваться!

– Я иду к нему, ты со мной?- Двалин поднялся с места. Вар поморщилась, но тоже встала. Заметив, что она все ещё слаба, Двалин подхватил сестренку и усадил на плечо, невзирая на вопли и сопротивление.

– Сиди спокойно, а то уроню!- пригрозил младший Фундинсон.

Торин был в сознании и даже смог проглотить немного бульона с мелко накрошенным мясом. Правда, сие нехитрое действо отняло у короля почти все силы и он вынужден был снова лечь.

Вар тоже прилегла на своей постели, не раздеваясь, лишь подтянув к себе пояс с топорами. Двалин сидел у самого входа, видимо, ожидая кого-то. И вскоре стало ясно, кого именно. Первым в шатер вошел Бэрд. Его суровое угрюмое лицо могло отбить у любого больного охоту к выздоровлению. Следом за ним прибыли Гэндальф и король эльфов со своим юным сыном, тенью следовавшим за отцом. Последним вошел Дейн, одетый в простой черный панцирь, который украшала лишь серебряная руна, обозначавшая неуязвимость. Все вожди сборного войска эльфов, людей и гномов были в сборе.

– Зачем ты призвал нас, Двалин, сын Фундина?- первым спросил Дейн, едва переступив порог шатра. При виде приподнявшегося на постели Торина он слегка вздрогнул.

– Рад, что ты пошел на поправку, брат, - в словах Владыки Железных Холмов слышалось что угодно кроме довольства и радости. Торин кивнул кузену и попытался принять сидячее положение. Но его сильно клонило в сторону.

Вар неприятно было видеть короля в таком плачевном положении, вынужденного проявить слабость перед родичем. Тем более, она заметила уже, как жадно Дейн смотрел на неё, и как напрягся, увидев очнувшегося Торина. И эти его взгляды заставили девушку инстинктивно поджаться, словно перед ней проползла пещерная многоножка. Мысль о том, что придется снова действовать под взглядом повелителя Железных Холмов, была невыносима, но ещё невыносимей было видеть, как старается удержаться бледный и едва не теряющий сознание Торин. Вар бесшумно соскользнула со своей постели, прихватив подушку и сложенные боевые доспехи. Затем кивком предложила Двалину поддержать короля, устроив ложе таким образом, что Торин смог сидеть, не прилагая усилий и опираясь спиной о доспехи, положенные поверх подушек. Сама же поспешно отодвинулась вглубь шатра, задвинув занавеску и свернувшись клубком на постели. Отсюда она хорошо слышала каждое слово брата, каждое спокойное и взвешенное слово. Двалин говорил медленно, ровно и внятно, передавая разговор с Кирком, сыном Роака, которому пришлось улететь. Слушали его в молчании, в тягостном и болезненном молчании, осознавая, что война не окончена.

– Тяжкие вести принес вороненок, - наконец произнес Гэндальф, по очереди взглянув на всех , присутствовавших на совете. – Трудно нам будет выкурить орков и гоблинов из подземных убежищ.

– Трудно, но возможно, - задумчиво произнес Торин. –Думаю, я знаю прямой ход к тем катакомбам. Они были заброшены и сокрыты от гномов, потому что Неназываемые протянули свои черные сети и стали вылавливать детей Махала. Но порождений Тьмы они не трогают.

– Ты сможешь показать нам тот переход?- спросил Дейн, чуть наклонившись вперед.

– Один там вряд ли управится, брат, - покачал головой Торин. –Ибо пещеры те велики и обширны.

– Я пойду туда с тем, кто поведет, - сказал юный сын Трандуила. Король эльфов с гордостью взглянул на сына. Торин поморщился.

– Мне будут нужны надежные воины, те, кто не сбежит, почуяв опасность, - произнес он, бросив быстрый взгляд на старшего эльфа. –И я не думаю, что эльфы могут…

– Эльфы могут!- сказал юноша, гордо вскинув голову. – И я не бегу от опасности, Торин, сын Трейна. Меня зовут Леголас и я лучший лучник среди эльфов.

– Я слышал о тебе, - неохотно кивнул Торин.

– Вот и ладно, - произнес Гэндальф, поднимаясь. –Я сам займусь твоим лечением, Торин. А мистер Двалин, думаю, отлично справится с набором воинов в отряд.

Вар пробудилась во тьме от кошмара, который не помнила. Большая ладонь гладила её волосы и девушка поняла, что разбудило её это прикосновение. Она так сильно металась, что скатилась во сне с кровати и сорвала занавеску. Боги, какой стыд! Вся мокрая от прошибившего её пота, она сжалась в комок и лежала неподвижно, вслушиваясь в его хриплое дыхание.

– Тише, девочка, успокойся… тише… - шепот короля звучал так пронзительно нежно и горько, что сердце её оборвалось и заметалось, словно попавшая в слетку птица. Большая рука гладила её волосы, больше никаких касаний не позволил себе Торин. Вар понемногу расслабила тело, уговаривая себя лежать спокойно. Он поймет, что она успокоилась, и уберет руку…

– Ты не спишь, я знаю, - тихо сказал он и прикосновение исчезло. –Спасибо… что помогла мне сесть.

– Твой кузен не рад тому, что ты пошел на поправку, - тихо сказала Вар, глядя в темноту перед собой. –Он не кажется мне… кем-то надежным…