Джон взрывается. В мгновенье ока он оказывается возле Петира, хватает его за горло и с силой ударяет о ствол дерева позади. Петир больно бьется затылком, а король рычит ему в лицо.

– Не смей! Слышишь? Не смей говорить со мной так!

Петир усмехается.

– Посмотри-ка на себя, Джон!
– произносит он сквозь зубы, - Настоящий Старк! Грозный северный лорд! Несдержанный, дикий, жестокий. Лживый. Одна неделя, всего одна неделя без моих уроков, и вот в кого ты превратился!

– Замолчи!
– кричит юноша, приближая к нему своё искаженное гневом лицо, - Я мог бы убить тебя прямо сейчас!

Он сильнее сжимает горло Петира и выглядит по-настоящему диким, как волк, оскалившийся на свою добычу. Но Бейлиш не боится его. Бешенство овладевает им — холодное, обжигающее, смертельное…

– Может, мне стоит поставить тебя на колени прямо сейчас, Джон?
– Бейлиш цедит слова и смотрит с холодным презрением, - Это пойдет тебе на пользу.

– Заткнись, тебе говорят!

– Что ты сделаешь? Убьешь меня?

Джон сужает глаза и наклоняется так близко, как-будто собирается его поцеловать.

– Я не позволю тебе жениться на моей сестре без её согласия, - говорит он с ненавистью.

– Думаешь, это заставит меня снова прийти в твою комнату?
– Петир смотрит насмешливо, - Я сделал выбор, малыш. Я больше никогда не приду к тебе. Больше никогда. Но вот что будет стоить король, который так легко изменяет королевскому слову?

Петир ухмыляется. И что ты сделаешь, малыш? Рискнешь уважением своих вассалов, которые и так готовы предать тебя в любую минуту? Думал, твоя власть сильнее? Думал заставить меня? Ты останешься один, без советника, наставника и друга для твоих странных игр. И без сестры. Думал, поставить мне ловушку?

Джон бледнеет, Петир видит, как ярость застилает его глаза. Пальцы на горле дрожат, сжимаясь всё сильнее. Губы трясутся и кривятся. Щеки, ресницы, подбородок, всё дрожит. От бешеной злобы. От осознания… Петиру опять становится трудно дышать. Но он обнажает зубы в презрительной и победной улыбке. Бедный мальчик! Бейлиш с трудом может поверить в это. Малыш попался… Ты сам попался в ловушку, мальчик! И в какую! Твоя ловушка крепче любой другой… Боги, как это нелепо! И как смешно! Король Севера! Маленький воспитанник Нэда Старка. Неустрашимый лорд-командующий Ночного Дозора. Вляпался, как простой юнец. И во что! О боги! Смех невольно вырывается у него. Больше похожий на хрип. Но всё же Петир смеётся.

– Я велел тебе замолчать! Заткнись!
– орёт Джон ему в лицо.

Петир смеётся. Насколько ему позволяет рука, сжимающая его горло. Воздуха не хватает, и смех клокочет и булькает в горле. Петир сипит и кашляет и продолжает смеяться. Тело его сотрясается от хохота, и от этого ему еще больнее и ещё труднее дышать, но перестать он не может.

– Заткнись!
– кричит Джон, - Ты слышишь?! Перестань! Прекрати это! Заткнись!

С каждым словом он встряхивает Бейлиша, и с силой бьет спиной о ствол дерева, всё крепче обхватывая рукой его горло.

– Ты мерзкий, подлый, гнусный…

– Боги!
– выдавливает из себя Петир обливаясь слезами от смеха и боли, - Милостивые боги! Бедная королева Дейнерис! Бедные северные девы, которые смотрят на тебя с тайной надеждой! Влюбился! Ты влюбился, мой мальчик! В подлого, гнусного, мерзкого…

Джон с силой бьет его кулаком в челюсть. Кулак у него, как наковальня. Удар оглушает Петира. В то же время он чувствует, как хватка железной руки в перчатке ослабевает. Бейлиш падает на снег, как подкошенный. Бьется коленями о мёрзлую землю. Опирается перед собой дрожащей рукой. В глазах мельтешат черные мухи, в голове звенит, и всё плывет вокруг. Он чувствует привкус крови во рту, наклоняет голову вниз и смотрит сквозь туман, как красные капли падают на белый снег. Это красиво — как листья на чардревах.

И в то же мгновенье руки обхватывают его за плечи, поддерживают, приобнимают, убирают выбившиеся пряди с его лба, осторожно гладят по щекам и подбородку, на котором наливается хороший синяк.

– Прости!
– шепчет Джон, - Прости меня, пожалуйста, прости. Я не хотел. Прости, Петир.

Бейлиш закрывает веки, чтобы прекратилось мельтешение перед глазами, тяжело дышит, одной рукой трёт горло (здесь тоже, кажется, будет синяк), сплевывает кровь на снег, и хрипит упрямо:

– Не называй меня Петир!

– Заткнись, замолчи… - бормочет мальчик, прижимая Бейлиша к груди и покрывая частыми поцелуями его лицо.

– Оставь меня, - Петир отмахивается и пытается его оттолкнуть, - Уйди! Сопливый мальчишка, возомнивший себя невесть кем! Я наигрался с тобой в эту игру. Не смей…

Но Джон не отпускает его, и продолжает целовать его губы, щеки, лоб, нос и челюсть, там, где больнее всего, шептать ласковые слова и просить прощения. Щёки Петира становятся мокрыми от чужих слёз.

– Дурак, - говорит Петир с досадой и раздражением, - Боги, какой же ты дурак, Джон Сноу… Ты хоть сам понимаешь, насколько ты дурак? Не знаю, во что ты влюбился, парень, в меня или в мой член, но это самая большая глупость, которую ты мог сделать.