Джон отмахивается от него.

– Бран, ты не можешь всерьез просить этого!

– Это моё условие, Джон.

Петир снова фыркает. Упирает руки в бока.

– Мне лично всё равно, где тебя трахать, Джон. Но если ты стесняешься…

– Подожди, ты же не собираешься… Петир! Ты же не всерьез?! Мы не будем… это делать при нём?!

– Какая разница, если он всё равно смотрит, Джон? Отпусти мой член, мальчик. Дай мне поговорить с твоим братом…

Они отходят на два шага. Так и стоят обнаженные по пояс — на Джоне задрана рубашка, полы туники Петира раздвигаются его членом, — не сняв даже плащей и просто спустив штаны. Лорд Петир мысленно улыбается нелепости этой картины, но тут же отмахивается от этого… Сделать мальчика не просто свидетелем, а сообщником — вот что обезопасит их с Джоном. Тем более, что маленький негодник сам, кажется, рад поучаствовать…

– Я так понимаю, что оргии были не в ходу в Ночном Дозоре?
– говорит Петир, - Тебя смущают свидетели, мой мальчик?

– Дело не в свидетелях, Петир!
– Джон понижает голос, - Он мой брат! И он еще ребёнок.

– Ему почти шестнадцать — он не ребёнок, Джон! В этом возрасте ты уже был лордом-командующим Дозора не так ли? И уж точно не отказывал себе в плотских удовольствиях. Подумай, милый. Ты ведь всё равно хотел забраться мне в штаны всего полчаса назад. Так сделай это! Не всё ли равно, где? Он ведь так или иначе будет на нас смотреть, по-настоящему или через огонь, не имеет значения!

– Вот именно! Если это не имеет значения, Петир, то зачем делать это здесь?

Лорд Бейлиш хмыкает. В этом есть рациональное зерно.

– Джон прав, мальчик, - говорит он, поворачиваясь к юному Старку, который следит за ними с самым живым интересом. От его вялой безмятежности и следа не осталось!- Если нет никакой разницы, зачем это делать здесь? Если только… ты не желаешь поучаствовать…

– Что?!

– Что?!

Оба брата восклицают одновременно.

– Если уж мы здесь, то почему бы не воспользоваться случаем и не лишить мальчика девственности? Если этого не сделаем мы, то скорее всего никто никогда этого не сделает. Это может быть его последний шанс….

– Я Трехглазый Ворон… - говорит Бран дрожащим голосом.

– Он мой брат!

– Он не твой брат, Джон. Во-первых, он приходится тебе кузеном, а не братом, а во-вторых… Ты же слышал — он Трехглазый Ворон! Он, может быть, похож на Брана Старка, но Бран умер там, за Стеной, а этот… Это кто-то другой. Верно я говорю, малыш?

– Я Трехглазый Ворон, - повторяет мальчик растерянно, - Я не могу… Я должен смотреть…

– Твоему зрению это не повредит, малыш, - успокаивает его лорд Бейлиш, - Нас не интересуют твои глаза, только твой рот и твой зад. С ними-то у тебя всё в порядке?

Джон глядит на Петира с неверием. Бран Старк отворачивается к огню.

– Что ты делаешь, Петир?
– опять говорит Джон, - Это безумие! Я не смогу… Он ведь…

– Тшшш… Тихо, мой милый. Иди ко мне… - Петир обнимает его, гладит его обнаженные ягодицы, - Представь, что это я… Разве ты не хотел бы сделать это со мной, малыш? Куда бы ты хотел меня трахнуть — в рот или в зад? Что бы ты выбрал? Если бы это был я?

Джон шумно сглатывает. Дрожит в его руках. Петир целует его в губы, гладит между ног, шепчет ему на ухо.

– Я буду смотреть на тебя, мой мальчик, буду смотреть, как ты его трахаешь. Тебе это понравится? Я хочу увидеть твоё лицо, как ты будешь двигать бёдрами, как глубоко ты войдёшь в него… Хочу знать, как ты стал бы трахать меня, если бы это был я… Рот или зад, мой милый? Что ты выберешь?

– Он выберет рот, - говорит мальчик вполголоса из своего кресла.

Они оба поворачиваются к нему.

– Смотри-ка, Джон, малыш, кажется, не возражает!
– улыбается Бейлиш, - Вы что-то увидели в пламени лорд Старк? Что скажите? Вам понравится то, что мы затеяли?

Бран смотрит на своего сводного брата.

– Я видел это и раньше, Джон. Не мог понять, что это такое… Поэтому я и стал следить за тобой… Нам нужно будет всем раздеться, снять всю одежду. Так я видел… Ты поможешь мне перебраться на кровать?

– Бран… - лепечет король, - Петир… Подумайте, что вы делаете.

– Похоже, мальчик уже подумал, Джон. А ты? Что ты всё-таки выберешь?

Джон смотрит Петиру в глаза, накрывает его рот губами, проникает языком, ласкает жадно и с долей отчаяния.

– Рот, Петир. Обожаю твой рот…

– Тогда мне остаётся его зад. Я не против, - Петир всё ещё улыбается, поворачивает голову к мальчику в кресле, - Тебе повезло, малыш, ты получишь двойное удовольствие. Воронёнок станет настоящим вороном. Перенеси-ка его на кровать, Джон…

========== To The End… ==========

***

«Любовь моя,

Наконец настал тот день, которого я так страшился. День, когда я покидаю тебя, чтобы, может быть, никогда не вернуться назад. Смерть не пугает меня. Единственное о чём я буду жалеть, что она настигнет меня вдали от тебя, что никогда больше не увидеть мне твоего прекрасного лица, не услышать твоего голоса, не целовать твоих губ.