– Не смей!
– выкрикнула она – пихнула его локтем, попыталась заслонить собственным телом, зная, что Джеймс не сможет на нее напасть, даже если она будет стоять между ним и человеком, которого он так люто ненавидел – ни за что ни про что.

Северус тоже держал палочку, но рука его ходила ходуном – должно быть, он не ожидал, что Лили будет толкаться и пытаться загородить его собой. От напряжения ее шатало – чтобы не упасть, пришлось опереться о матрас; Северус ее подхватил, и палочка в его руке опасно наклонилась. Лили трясло, она держалась на чистом упрямстве – расслабляться было нельзя, иначе он станет для них мишенью – для Джеймса, и Сириуса, и Питера…

Сощурившись, она оглядела комнату, выискивая взглядом всех троих. Джеймс все еще целился в Северуса – то есть теперь уже в нее и Северуса; Сириус остановился поодаль, за спиной у Джеймса, и тоже вытащил палочку – его глаза смотрели внимательно и жестко; оставшийся позади Питер весь подобрался, выжидая. Ремус уже был на ногах – встрепанный, без палочки, все еще в пижаме; но заспанным он больше не казался – только настороженным.

– Не смейте, - прошептала она всем четверым, - если вы его хоть пальцем тронете… хоть одно заклинание – и вы так об этом пожалеете…

Лили колотила дрожь – от напряжения, от стресса и слабости; Северус заставил ее податься назад и притянул к себе. Она прижалась затылком к его плечу; подняла глаза – его лицо нависало над ней и из такого ракурса казалось перевернутым. Лили хотелось навечно запечатлеть в памяти каждую его черточку, но на лоб легла сухая и прохладная ладонь, и от этого прикосновения на нее вдруг накатила усталость, а глаза закрылись сами собой – такой измученной и вялой она себя почувствовала.

– Все будет хорошо, - пробормотал Северус – его пальцы поглаживали, убирали лезущие в лицо прядки.
– Скоро все закончится.

– Обещаешь?
– губы у нее потрескались и начали шелушиться; растревоженные ранки саднили от каждого слова.

– Конечно.

– Скажи им, что я не шутила, - Лили прижалась к нему щекой, вцепилась в мантию – туда, где под тканью стучало сердце.
– Они не должны тебя обижать…

– Непременно до них это донесу.

Она почувствовала его пальцы у себя в волосах – невесомые, как перышко – а потом все-таки уплыла в темноту и тепло…

Но где-то там, на самом дне, точно зияющий провал, ее поджидал холод.

***

– Твою мать… Что ты с ней сделал?!
– воскликнул Сохатый, и Сириус осознал, что все – сейчас будет полный пиздец. Джеймс обычно не ругался на маггловский манер – да он даже слово “дерьмо” не вспоминал, пока совсем не терял от ярости голову.

Будь на месте Сопливуса кто-то другой, Сириус отдал бы ему должное: вместо того, чтобы прятаться за Эванс, он уложил ее на кровать и поднялся на ноги. А ведь мог так ее и оставить, и Сохатый ни на что бы не решился – из страха промахнуться и попасть в нее.

– Я? Ничего, - с ледяным презрением отрезал Снейп, глядя на Сохатого так, как сам Сириус смотрел бы на таракана. Или на Кричера.
– Это ты, тупой долбонавт, не отставал от нее до тех пор, пока не довел до обморока.

– Язык прикуси, Сопливчик, - почти ласково протянул Сириус. Ответный взгляд Снейпа полыхнул ненавистью – едва ли не осязаемой; от нее прошибала дрожь, как от электрического разряда.

Иногда ему казалось, что он подсел на эти драки с Сопливусом. Вытащить палочку, чтобы снова увидеть этот взгляд… все равно что сигаретой затянуться – ощущения были такие же. Своего рода уникум, этот Снейп: гнусная, злобная, порочная тварь – только дай ему шанс, и он так тебя тяпнет, что ты никогда уже не оправишься. Не умрешь, о нет, но и прежним больше не будешь.

Именно так действовала темная магия; преуспеть в ней мечтали все Пожиратели, но на деле это было почти нереально: свихнешься на хуй – если прежде не сдохнешь. Ни одному шестикурснику такое не под силу, как бы он ни старался и какой бы мразью при этом ни был.

Сириус это знал. Но то, как уставился на него Снейп… что-то в его глазах наводило на мысли…

Пальцы словно обожгло – так вскипела в них кровь.

– Ну так что, Поттер?
– поинтересовался Снейп, но смотрел при этом на Сириуса.
– Отважишься на меня напасть, пока твоя дражайшая Эванс лежит без сознания? Сейчас она между нами не бросится… если, конечно, я не воспользуюсь ею как щитом, - добавил он с безжалостной непринужденностью и наконец-то перевел взгляд на Джеймса… в глазах его светилась жестокость – Сириус еще не видал ничего подобного, даже когда Снейп играл с мышами, словно кот.

– Так как, ты хочешь рискнуть? А, Поттер?
– в его шепоте слышалось злорадство, вкрадчивое и беспощадное.
– Пожертвуешь своей дамой сердца? Все, что требуется от меня, - на его губах зазмеилась улыбка, - это оказаться чуточку проворнее.

Что за чувства отразились на лице Сохатого при этих словах, Сириус видеть не мог. Возможно, те же самые, что и на его собственном. Снейп небрежно придерживал палочку в левой руке; кончик ее будто нечаянно указывал на Эванс… она лежала на кровати, неподвижная, словно мертвец, и такая же бледная; пересохшие губы растрескались…