— Понимаете, — убеждал он товарищей, — на должность его поставил городской Совет, в котором, как вы знаете, заседают не только большевики. Стоит ли давать нашим противникам повод кричать о разногласиях в партии большевиков? Во-вторых, честное слово, не верится мне, что Гарбуз окончательно потерянный для партии человек. Ведь сколько я с ним соли съел сибирской, кажется, не было в жизни такого экзамена, которого бы он не выдержал. Нет, надо проявить терпение, дать ему возможность разобраться с собой, а уж потом принимать решение.

— Так-то оно так, — задумчиво промолвил Мясников, — но будет ли правильным, что делом банды Данилы придется заниматься ему?

— Нет, и это учтено, — сказал Михайлов. — За Гарбузом общее руководство милицией, а бандой я поручил заниматься Антону Михайловичу Крылову, как начальнику уголовного отделения.

На том и порешили: Гарбуз остается за Михайлова, работать он будет под контролем Мясникова и Любимова, а розыск и поимка банды возлагаются на Крылова.

Антон Михайлович Крылов начал с того, что в помощь Шяштокасу, выполняя наказ Михайлова, выделил своего сына Алексея и Николая Дмитриева, а Алимову, который благодаря Шяштокасу тоже свел знакомство с цыганами, — Солдунова.

В тот вечер в кабинете у Антона Михайловича собрались Шяштокас, Дмитриев и Алексей Крылов. Крылов спросил Дмитриева и Алексея, что им удалось выяснить об Антоновых. Докладывал Дмитриев:

— К первоначальным анкетным данным добавилось следующее. До декабря шестнадцатого года Антонов Любомир Святославович работал управляющим банком, но в связи с ухудшением здоровья работу в банке оставил. Характеризуется как очень богатый человек. Владеет небольшими, правда, предприятиями в Москве, Смоленске. В начале четырнадцатого года при весьма загадочных обстоятельствах погибли его жена и семнадцатилетняя дочь. Они были на загородной даче. Случился пожар. Дом и находившиеся в нем мать и дочь сгорели. Тут загадка: обычно при подобных обстоятельствах жертв не бывает. В услужении у них были двое мужиков из местной деревни, которые бесследно исчезли. В марте пятнадцатого года Антонов женился на некоей Журавкиной Людмиле Андреевне, которая до этого была его любовницей. Она якобы переехала в Минск еще в тринадцатом году из Смоленска. Детей у них нет. Близких родственников у Антонова тоже нет. Получается, что Журавкина-Антонова, избавившись от мужа, беспрепятственно завладеет его капиталами, а также двумя шикарными домами в Крыму и на Кавказе.

— А какой ей резон в это тревожное время терять опору в лице мужа? — задумчиво спросил Антон Михайлович.

— О, резон есть! — улыбнулся Дмитриев. — Нам известен человек, на которого Людмила Андреевна очень рассчитывает. Любовник.

— Кто он?

— Служащий того же банка.

— Ишь ты, с банком тоже не хочет расставаться, — усмехнулся Антон Михайлович и спросил: — А почему бы ей не избавиться от мужа с помощью любовника? Ведь это гораздо дешевле обойдется.

— Мы с Алексеем об этом подумали и проверили. Оказывается, любовник в отъезде, и на службе его ожидают только в мае.

— Скорее всего, — вставил Алексей, — она решила всю операцию провести за время его отсутствия. Сюрприз, так сказать.

Антон Михайлович спросил у Шяштокаса:

— Альгис, когда у тебя встреча с этой дамочкой?

— Сегодня в восемь вечера.

— Где?

— На углу Магазинной и Губернаторской.

— Ты ей, кажется, обещал своего напарника привести?

— Вроде того. Но я имел в виду Романа. Впрочем, откуда ей знать, кого я имел в виду? Сойдет и Николай, — улыбнулся Альгис Дмитриеву.

— Хорошо, — Антон Михайлович вытащил из кармана часы на толстой цепочке. — Сейчас половина седьмого. Встретитесь с Антоновой и снова приходите сюда, подумаем, что делать дальше. — Крылов взглянул на сына. — Ты, Алексей, будешь сопровождать их. Держись в сторонке. Когда хлопцы закончат переговоры, проследишь за Антоновой: куда она пойдет? И тоже приходи сюда.

Отпустив ребят, Крылов потянулся к телефону, но позвонить не успел — вошел Гарбуз.

— Ты один, Антон Михайлович?

Крылов шутливо заглянул под стол, огляделся вокруг:

— Да, вроде один.

— Понимаешь, только что от меня ушел бывший надзиратель. Он еще раньше навел меня на след Данилы. Так вот, ему удалось выяснить, что Данила — это действительно Венчиков Кузьма Константинович, офицер жандармерии. Приметы... — Гарбуз заглянул в бумажку, которую держал в руках: — Он высокого роста, высокий узкий лоб, большие залысины, в верхней челюсти слева — два золотых зуба. — Гарбуз помолчал, раздумывая о чем-то своем, затем тихо сказал: — Похоже, что он действительно не только организовал, но и возглавил банду из убийц и воров. Невероятно! — Он взглянул на Крылова. — Так ты, Антон Михайлович, скажи, пожалуйста, об этом Алимову и Шяштокасу. Пусть они будут поосторожнее: чувствуется, что Венчиков и его дружки способны на все. Невероятно!

Гарбуз в глубокой задумчивости вышел.

Крылов поднялся из-за стола и беспокойно прошелся по кабинету. Случилось так, что ему, рабочему человеку, только и знавшему в жизни, что шумный цех, лязг металла, на склоне лет поручено совсем незнакомое дело. В тиши кабинета он должен высчитывать тех, кто противится переменам либо хочет обернуть их на свою корысть. Но что поделаешь, коль партии надо, чтобы он стоял на этом посту — он будет стоять. В очередной раз достал из кармана часы. Дело шло к восьми. Как там хлопцы?