– Семёна и Воробьёва в балок с печкой. Служивым зарядить оружие. Фатей на страже - отдаю команды Захару и Савве, который просидел под козлами своего возка в обнимку с Ремом.

– Осторожно - сам помогаю им и зажигаю лампу от щепки, которую сунул в печь.

Надо бы зарядить пистолеты, но не могу себя пересилить и надеюсь, что нападавшие теперь уже не сунуться.

С Воробьёвым, вообще ничего непонятно. Вроде живой, но в полной "отключке". У Семёна, слава богу, пуля величиной с хорошую косточку, пробила тулуп с одной стороны и прошла по широкому ремню с медными бляшками. Пуля прошла по касательной, вспоров мышцу на боку спины. Не достала до позвоночника, похоже, что больше урона и не нанесла. Выручила медная бляшка, она и срикошетила. Крови много. Очень надеюсь, отделается только большим шрамом, а не отбитыми внутренностями. Он тоже, без сознания. Выстрел в упор и удар пули, был всё же очень сильный. Я очень надеюсь, что заряжали некачественным русским порохом, да ещё и в мороз. Достал походную аптечку, в большой тряпичной сумке-коробке, которую лишь недавно начал сбирать. И как я мог об этом раньше забыть? Сейчас я стал часто заходил в Старую Тульскую аптеку к Фридриху Адерману. И о чудо, увидел там бензин, как средство против вшей. Заказал себе сразу 5 литров. А в этой аптеке, чем только не торговали, от косметики до сейфов, что меня крайне удивило. Большинство товара было из-за границы и стоило не мало, но жизнь дороже посчитал я. Проблема возникала и в незнании старых названий. Я знал, что в 19 веке большинство раненых умирает, от банального загрязнения и нагноения ран. Поэтому пока купил спирт, вазелин и концентрированную опиумную настойку от бессонницы. С помощью деда Ивана, мы сделали мазь на основе хвойной кедровой живицы с барсучьим жиром и пчелиным воском. Чистые бинты, прокипячённые в настои ромашки, были закрыты в стеклянной банке. В другой банке, была режущая загнутая серебряная игла с шелковой ниткой, изготовленная знакомым ювелиром и маленькое лезвие. Вот же. Тоже понадеялся на русский авось, и не сделал нормальный скальпель.

Пришлось звать одного из служивых, больше оказалось некого. На крестьян надежды нет. Захар с Саввой собирали лошадей, таскали трупы и оружие в кучи, под присмотром Фатея и другого служивого. Мы раздели и перевернули Семёна, предварительно напоил настойкой опиума. Быстро обработал всё спиртом и стал зашивать рану. Зашив, опять обработал спиртом, промочил, быстро наложил мазь с тампоном.

– Чуть приподымай, я забинтую. Раны не касайся - командую служивому, во все глаза наблюдавший за мной.
– Хорошо. Аккуратно поднимаем наверх.

– А вы дохтур?
– полицейский.

– Нет, Пётр, но кое-что умею - снимаю фартук и складываю назад инструменты, протирая их спиртом. Крови Семён потерял много. Рваная рана, но не сильно глубокая. И какого хрена, я поперся, по этой дороге? Лучше бы объехал. Потом спохватился и кинулся заряжать пистолеты сначала свой, а потом и Фатея.

– Так, что у нас?
– спрашиваю его, выскочив из балка.

– Пять мёртвых разбойников. Одна лошадь ускакала. Одна вон стоит, одна была убита. Одну я добил, чтобы не мучилась - ответил он.

– Может, по следу пойдём?
– предлагаю ему.
– Надо отомстить, пока они не опомнились.

– Нас мало. А в лесу...опасно - Фатей.

– Пустим вперёд Рема и возьмём Петра - отвечаю ему.
– Мне это нападение совсем не нравиться, какое-то оно...

– Барин, там наш бывший барин - подбежал Захар, выкрикивая это на бегу, не дав закончить и высказать своё мысль-предложение.

– Чёрт - вырвалось у меня. Вот только подумал, что не всё так просто с этим б...нападением и на тебе. Обращаюсь к своему следопыту - Ты в кого так стрелял?

– Там,..на коне...с пистолями - Фатей.

– Давай,.. быстро посмотрим - машу рукой. Благо их уже всех стащили в одну кучу. Рядом в другой куче оружие и всё это у возка Саввы. Подхожу поближе к пяти лежащим телам.

– Так.. так, что тут у нас-с. Один бородатый, усатый и...
– полосатый, хотел добавить, но это тут явно не в тему. Крестьянин, лет тридцати, в мешковатом длинном овчинном тулупе. В лаптях с обмотками, в непонятных темных штанах. Вся его нижняя часть одежды и даже штаны обмотаны верёвками, уходящими под тулуп.

– Вот этот - тычет рукой Захар, в другой труп.

Смотрю на плотного, высокого мужчину всего залитого кровью. В него попало две пули. Одна пуля в нижнюю часть лица, свернув скулу набок и превратив там всё в кровавое месиво. Вторая в грудь, где кровь из раны, залила дорогой красно-зелёный мундир. Кроме этого на нём серые штаны, которые когда-то были белыми и большие растоптанные кавалерийские сапоги с тупыми и прямыми носками. Ну вот, обещал же зубы пересчитать. Получил. Козёл.

– Вот это с пистолями...был - показал на него Фатей.

– Где пистолеты?
– поворачиваюсь к Захару.

Он вынимает из кучи оружия и подаёт мне два длинных кавалерийских пистолета. Осматриваю. Капсульные, однозарядные и одноствольные, и довольно современные пистолеты. Явно не уставные и не бюджетный вариант. А ничего так оружие, нам даже очень пригодиться.

– Где с его лошади седельная сумка?

Хватаю сумку и мчусь в балок, заряжать пистолеты. Быстро нахожу крупные шарики пуль. Для зарядки использую свой порох, капсюля и быстро заряжаю пистолеты. Тут стонет Воробьёв, пытаясь подняться.

– Лежи, у тебя наверно сотрясение - успокаиваю его.

Опять выскакиваю и отдаю пистолеты полицейскому. Сам беру щит в левую руку, туда же копьё. В правую руку мариэтту и киваю в сторону, убежавших нападающих.

– Фатей вперёд. Потом я, чуть сзади Пётр и тихо - подталкиваю ногой испуганного Рема, жмущегося к моим ногам.

Осторожно, пробираемся по чужим следам на снегу, вслушиваясь в каждый шорох. И чего меня опять потянуло на приключения? Наверное, в детстве не хватало? Вот сейчас и навёрстываю, не думая о последствиях. А если разбойников там много? Хотя нет. Кроме одного всадника, явно не крестьянина, остальные просто толпа с топорами и кольями. Главное их заметить первыми.