Но никого не наблюдалось. Дорога была пустынна, а тишину рассвета нарушали лишь птичья трель и шорох травы под ботинками.

— Вымерли здесь что ли все? — озаботилась Стася.

— В таком густонаселенном районе мы долго твоего Чижа искать будем.

— И ребят.

— Да нет их здесь, здесь вообще никого и ничего нет. В эфире пустота. Ставлю единицу против миллиона, что в этой дыре даже о радио не слышали в самом его допотопном варианте. Какого рожна мы тут делаем?

— Пытаемся найти и уйти.

— Пока кроме комаров и неприятностей ничего не нашли. Ну, твари, а? — потрогал свою опухшую физиономию. — Тебе повезло, ничего выглядишь. В пятнах только.

— Я же чувствую их укусы, а ты нет.

— Да-а, техника несовершенна.

— Не страшно. Тебе же не к алтарю с такой физиономией шагать, а для лихих людей на этой пустынной дорожке самое то в таком виде топать. Ни один не подойдет — испугается.

— Спасибо. Умеешь ты успокоить, — процедил с раздражением. — А вон и Ньюсвик твой, дошли почти.

Махнул рукой в сторону видневшихся впереди в утренней дымке домов.

И оба притихли, вглядываясь и прислушиваясь.

Тихо, настолько тихо, что уши закладывает. Не может того быть. Время раннее, городок, судя по всему, не маленький, и самое время петухам петь, коровам мычать, дояркам ведрами брякать, стряпухам тесто ставить, мастеровым на работу собираться.

Чем ближе подходили, тем медленнее шаг становился. Не нравилась им мертвая тишина, настораживала. А тут еще ветерок дунул и пошел звон, тоскливый, по душе царапающий. Минуту плыл, не больше, и снова тишина.

Кир остановился и придержал Стасю рукой:

— Подожди-ка ты здесь, целей будешь.

— Нет уж, вместе пойдем, — окинула внимательным взглядом ближайшие домишки, что вот они, рукой подать.

Порыв ветра вновь разбудил щемящий звук и донес неприятный запах.

— Это колокол, — сообразила Стася. — И, похоже, костер. Горит что-то. Треск слышишь?

— Далеко. Метров пятьсот, не меньше. Слева.

— Пошли.

— От меня не отходи.

Пара медленно двинулась по улочке, вглядываясь в слепые окна домов, настороженно поглядывая вокруг.

Город убогий, запущенный. По краям дороги нечистоты, кошка дохлая в грязном ручейке. Дома разномастные: один высокий, другой низкий, один покосившийся, другой новенький, выбеленный, один как конура, маленький, другой полулицы занимает. У кого двор высоким забором огорожен да добрыми воротами снабжен, а у кого хлипкие жерди по периметру где-нигде виднеются. А трава, полынь да репейник, почти везде по колено, бурьян так по всем огородикам.

Чем дальше в город, тем больше запустение, тем чаще черные тряпки на воротах да дверях встречаются.

Кир в очередной раз потянул воздух, делая анализ, и схватил Стасю за плечо:

— Стой! Нельзя дальше. Чума, — выдохнул.

— Нет, — похолодела та.

— Точно тебе говорю. Там мертвых сжигают, — кивнул в сторону убогой избы у перекрестка дорог. — Два человека. Один явно болен. Сильнейшая теплоотдача. Нет, не один — трое больны.

Что делать? По уму — уходить.

— А если здесь ребята, двойник Чижа?

— Тогда считай задание выполненным. Ему ты уже точно не поможешь.

Стася зубы сжала и, скинув руку мужчины, побежала по улице.

— Заразишься, дура!

Все равно ей.

В эту минуту она ненавидела собственную ограниченность и бессилие. Она, казалось, все возможные варианты угрозы жизни Х-Чижа продумала, а о чуме даже мысли не возникло.

Случись ему заразиться — не помочь ей, элементарной аптечки под рукой нет.

Где же ее интуиция? Где то, что так нервировало, диктовало ей знания? Куда делось? Почему когда нужно, интуиция молчит, а когда ее не просишь, орет и влезает в жизнь, переворачивает привычный мир и мышление с ног на голову?

Вылетела за угол и тормозить начала.

У огромного кострища на небольшой площади стоял горбун и палкой подталкивал в огонь тряпье. Сквозь стену пламени были видны человеческие конечности. Стоял жуткий, удушливый запах.

Стасю затошнило. Она замедлила шаг недалеко от горбуна и, прикрыв нос рукой, огляделась. В открытом дворике часовни лежали тела, один на другом. Крючились и постанывали в бреду у забора еще живые, но уже умирающие. Им не помочь, достаточно на красные от температуры лица взглянуть, черные бубоны на телах, у кого на шее, у кого за ухом, а у парня, что все встать пытался — на груди.