— А здесь уже законченный скот.

— Почему лорд, если у русичей князья были?

— Ты еще что-то понять пытаешься? Нет здесь русичей, как нет немцев, албанцев. Как чей-то фантазм послал, так и живут. Вперемешку во времени, народностях, традициях. На болоте в избушке живет не старушка, лорды крестьян гоняют, а в пабе с нерусским названием, но на русском языке сидит простой добрый малый Саймон. В Ньюсквике чума, а в километре от него — война. Понять и не пытайся, меня лично глючит, — проворчал, укладываясь удобнее.

— Не то что-то, — протянула.

— От, новость! — возмутился Кир. — Спать давай!

Но та опять за свое:

— Хаос какой-то. Но в любом хаосе рождается порядок, он заложен в нем системой аттракторов. Нужно только понять.

— Мысли вслух? Думай про себя — мне восстановиться надо. Тебе тем более не помешает!

— Нет, ерунда получается: нападать на селенье, которое в двух шагах от эпицентра чумы. Смысл подвергать себя угрозе заражения? Не в курсе? А эти?

— Я у одного мужика спросил про Ньюсвик, тот такую рожицу состряпал, будто вовсе о таком городе не слыхал, — ответил Кир, забыв, что еще секунду назад ругался, спать собирался. — И весь вечер косился как на ненормального.

— Они все на нас так смотрели. Особенно Боря, пацан этот.

— Ну и что? Не все равно?

— Прав — не суть.

— Во. В другом забота — дальше что? Куда пойдем, что будем делать?

— А что у тебя с базой данных, неужели никакой информации?

— Пусто до последнего бита.

— А переговорник, пеленгатор?

— Умерли, считай.

— А мои?

— Какие?

— Хочешь сказать, Оуроборо мне своих наножучков не регенерировало?

— Чиста, как в момент рождения.

Как тут не заругаться?

Стася кулак сжала: с ума вы сошли, что ли, ребята? Почему не подстраховались? Куда Шульгин смотрел, о чем думал?

— Побоялись?

— Возможно. Поберегли после общения с «Фракталом».

— Я вроде тебе о нем не рассказывала.

— Ну и что? У нас одна база данных. Автоматом передача идет. Одному скажешь, другой тут же узнает.

— Здорово.

— Думаешь?… Спать-то будем?

— Попытаемся… Кир, а если Теофил, напав на эту деревню, пытался остановить угрозу распространения чумы? — приподнялась от пришедшей на ум мысли.

— Убить всех поголовно, чтобы не распространялась? Интересный способ. Одно не учла — к чему тогда он в плен брал.

— Да-а, — вздохнула, укладываясь на солому, глаз закрыла. — Что параллели с людьми делают? Чем дальше в них, тем искривленнее их сознание и векторы морали смещены. Кривое зеркало, шарж.

— Спи. И пусть тебе приснится хоть один нормальный, в привычном нам смысле.

— Иван?

Странный взгляд: скорбь в нем, слезы.

— Уже знаешь?

— Знаю, — обхватил ее лицо руками. — Ты уже не вернешься?

— Я попытаюсь.

— Стася… Стасенька! — обнял крепко, спрятал лицо, чтобы слез не видела, а она их все равно видит, чувствует.

— Ванечка, не надо. «Зеленые» иногда остаются на «зеленке», ничего с этим не сделаешь. Мне не страшно, не жалко — обычная работа. Другое терзает. Пожалуйста, Иван, умоляю, помоги Николаю, — заглянула в глаза мужчины. Федорович опустил голову:

— Как?

— Подними Шульгина, объясни, что нас кинули не в ту параллель, и Чиж по-прежнему в опасности. Пожалуйста, Ваня, прошу тебя, как никогда ничего не просила — помоги Коле!

— Стася, — простонал мужчина, качая головой.

— Ты можешь, ты сделаешь, умоляю, заклинаю тебя! — она готова была расплакаться, встать перед ним на колени — что угодно, лишь бы послушал, лишь бы сделал. Но Федорович упрямо мотал головой, плечи поникли, взгляд в пол:

— Не могу.

— Шульгин сможет…

— Не сможет, Стася, никто не сможет, родная.

Женщина похолодела, отодвинулась, с ужасом глядя на Федоровича:

— Нет… Нет!!!….

Глава 4

Русанова вынырнула из сна, хватая ртом воздух и продолжая причитать: нет. А в груди холод — неужели не успела, неужели Николай?… Нет! Не думать, не знать. Не было ничего. Обычное сновидение. Неправда. Речь не о Чиже, а о том, что Оуроборо не может перекинуть людей в параллель. Наверняка сбой систем, поэтому их вытащить не могут, других отправить. Бывает. Пройдет. Время и терпение и «зеленку» наладят.

Да. Да! Только так, только эта причина!

— Чего кричишь?

Стася ошалело уставилась на Кира:

— Уходим, — прохрипела и рванула прочь из сарайки. Мужчина сообразить ничего не успел — куртку только схватил и за ней.

— Ты чего? Приснилось что-то?

— Не спрашивай! — руку выставила. — Ничего… нет… — и схватила его за ворот футболки, прилипла к груди. Вглядываясь в глаза и пытаясь найти в них ответ. — Мы ведь не опоздали? Не можем опоздать, правда? Мы что-нибудь сделаем, придумаем. Мы успеем…