— …твоё недоверие поражает нас прямо в сердце!..

— Нам остаётся только подняться на самую высокую башню…

— …и выпустить фейверки с оскорблениями.

Рон прыснул, кося на меня настороженным глазом, Фред с Джорджем сияли, Гермиона мимолётно мне кивнула и обратила на близнецов свой сияющий праведным гневом взгляд. На тех это не оказало никакого влияния — улыбки лишь стали шире, так что девушка перешла к более весомым методам давления:

— Я понимаю, что это шутка, но ваши эксперименты переходят все границы.

— Поверь нам, — вдохновенно взмахнул руками тот, что сидел справа, — ты просто ещё не видела всего! О, наш ассортимент пополняется от недели к неделе!

— А у вас неплохая фантазия, — хмыкнула я. — Вы бы проводили свои эксперименты не на первокурсниках, а на ребятах постарше. Сложнее, но и жаловаться не побегут, потому что стыдно будет. И лучше обзаведитесь алиби, чтобы, если кто-нибудь на вас всё же настучит, быть ни при чем.

Близнецы посмотрели на меня с совершенно одинаковым задумчивым выражением и переглянулись. Я почти видела, как крутятся шестерёнки у них в голове и как всё более подозрительными становятся лица. Уже приготовившись объяснить такую осведомлённость, я была неожиданно перебита Чарли:

— Она, когда о вас узнала, сказала, что вы бездарно планируете бизнес. Я тоже так, кстати, считаю. Сейчас от вас страдают младшеклассники, которые потом могут и не купить ваш продукт. Используйте шестой-седьмой курс, максимум пятый.

— Неплохо, — кивнул один близнец, вставая со скамьи и хватая с тарелки бутерброд.

— Мы подумаем, — скорчил задумчивую мину второй, вскакивая следом и посылая воздушный поцелуйчик Гермионе, которая, кажется, дар речи от такой наглости потеряла. — Не сердись, Грейнджер!

— Отвратительно, — наконец, сказала она. — Просто отвратительно. На них даже угроза миссис Уизли не действует.

С одной стороны, не стоило, наверное, начинать знакомство с ней с такого эпизода. С другой же — близнецы Уизли были мне симпатичны, пока находятся далеко и не испытывают свои трюки на мне, а потому помочь им хотя бы так хотелось. Молодцы ведь. Нашли прибыльное дело, если верить книгам — даже неплохо реализовали. Но ведь нет предела совершенству!

— На экзамене такое не применить — бесполезно, а оценки за урок или домашнюю работу, как в маггловской школе, тут не ставятся. Кто-то не сдаст экзамен из-за того, что пропускал — с таким отношением он бы и без всяких блевательных батончиков не сдал, — покачала головой я. — Кстати, об экзаменах. Гермиона, я понимаю, что мы совершенно незнакомы, но не делала ли ты конспектов?

У меня были очень корыстные цели. В конце концов, находить всё в библиотеке стоило времени, которое мне хотелось бы как можно сильнее сократить. Я уже ходила на зельеварение и травологию скорее за практикой, чем за информацией, но если у меня получится в следующем году перепрыгнуть сразу на пятый курс, то только благодаря такой вот немного нечестной помощи. Гермиона, конечно, помешана на учебе и не любит, когда у неё списывают, но я ведь не домашнюю работу просила.

К тому же, я прямо-таки видела мысль, которая её посетила: мне хочется поскорее закончить школу, потому что в свои двадцать один я чувствую себя тут неуютно. Нет, на самом деле. Не чувствовала. Мне было всё равно. Но если этим можно воспользоваться, даже не подтверждая — просто не опровергая, а значит, формально, не сказав ни слова лжи… Как устоять?

— Делала, — наконец, ответила Гермиона. — Тебе хочется побыстрее всё изучить, да? Я отправлю сову родителям. У меня всё дома, а они соберут и отправят.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила я. Гермиона смутилась, но я не обратила на это внимания. Все мои мысли занимала следующая проблема, совершенно от меня не зависящая: почерк Грейнджер. Если он окажется непонятным, то будет туго. Понятное дело, что пользоваться её записями всё равно будет легче, чем учебниками и другим справочным материалом, но нервы, нервы…

В конце концов я решила не заморачиваться над тем, на что не смогу повлиять, и спокойно пойти на пару зельеварения с Райвенкло и Хаффлпаффом. В подземельях мне всегда приходилось сосредотачиваться сильнее, чем обычно, потому что от холода клонило в сон. Я как раз почесывала чешуйчатое ухо и помешивала зелье, когда завидела коршуном идущего в мою сторону Снейпа. Изменения были мгновенными: взгляд на зелье, внимательный подсчет помешиваний в одну и в другую сторону, спокойное выражение лица.

Снейп не придирался, как меня все уверяли, только к Слизеринцам, если мой чуткий слух меня не обманывал, — что в огромной степени маловероятно, — он высказывал всё и ученикам своего факультета, просто тихо. И, уж конечно, я исключением для придирок не была. Зато за первое же удачно сваренное зелье — и за все последующие — он, не моргнув глазом, начислил баллы своему факультету.

— Но, сэр, — попытался возразить некий первокурсник с Райвенкло, — мисс Эванс ведь не принадлежит ни к одному из факультетов…