— Тогда не стоит тянуть время, — подытожила я.

— Отлично, — он улыбнулся шире и поднялся с места; я последовала за ним. — Сейчас я проведу вас в наше Министерство… оно, конечно, в Бухаресте, но, я полагаю, вы уже знакомы с нашими методами перемещения. А магглам, увы, придётся чуть подтереть память.

Я оставила деньги и чаевые на столике и, услышав последнюю фразу, немного нахмурилась. Мне не было понятно, зачем. Даже если по моему следу пойдут маги Англии, вряд ли они наткнутся на это кафе — для такого нужна просто феноменальная удача. Только если перестраховаться… Ведь та же официантка может рассказать кому-нибудь о такой странной мне. Я более чем уверена, что, несмотря на все ухищрения, странность моих глаз она заметила. Если будет думать и вспоминать, то, возможно, и поймёт, что зрачки вытянутые, а цвет неестественный. Знать бы ещё, были ли в девяностые линзы… То есть, наверняка были, конечно, но насколько распространены?

— Министерство — чтобы задокументировать мою «поимку», как я понимаю?

— Да. А также записать вас, как пострадавшую от неизвестного ритуала, — Милош поймал мой взгляд, улыбнулся: — Все врачи так или иначе знакомы друг с другом. Никаких секретных подробностей, но кое-что о вас мы знаем. И чтобы узнать побольше, мы отправим вас дней на пять в нашу больницу. Не возражаете? То, что будет дальше, будет зависеть только от результатов обследования. Почти уверен, что они будут максимально положительными, вам выделят какую-нибудь квартирку в одном из магических кварталов и скажут доучиваться.

Я промолчала. Говорил-то он складно и весело, но, понятное дело, ничего не будет так просто. Почти уверена, что меня ласково попросят каждое энное количество дней превращаться в дракона — чешуйки дорого стоят, пусть и не так, как, например, клыки, когти или сердце. Почему не просили в Англии? Потому что, как я выпытала у одного целителя, они уже были — пока мы сидели в Запретном лесу в ожидании Турнира, драконологи, по просьбе Дамблдора, кое-что взяли. А когда я превратилась, то у доброго дедушки неожиданно оказались ингредиенты. Конечно же, если бы не чрезвычайная ситуация, то он ими и не поделился бы, и вообще об этом никто бы и не узнал, но…

В общем, зельевары сначала проверяли и чешуйки, и измельченные когти на предмет применения и взаимодействия с другими веществами — точно ли так же всё реагирует. И если бы в Англии я, вернувшись в больницу святого Мунго, столкнулась бы с ультимативным «дай!» (ведь, находясь в Хогвартсе, я находилась под рукой Дамблдора, который, конечно, сдал позиции из-за полоскания светлого имени во всех газетах, но всё ещё был значимой фигурой), то тут можно было бы рассчитывать на что-то более мягкое. Такое же, как, например, небольшие выплаты тем же вейлам или другим разумным магическим существам за добровольно отданные ингредиенты. Только вейлы могут отказываться, потому что тут же найдётся другая, которая согласна… Мне же вряд ли дадут отказаться. Но монеток дадут.

Драконы — опасные и яростные существа. Даже усыплённые заклятиями, они представляют опасность, потому что, благодаря собственной магии, могут очнуться в любой момент. И от этого добыча разных компонентов для зелий всегда очень опасна. Раньше такие вопросы решали радикально, — убийством дракона, — но теперь их осталось слишком мало для такого браконьерства.

А мы, тем временем, вышли из кафе и направились к небольшому пустынному переулку. Меня чуть не пробило на «хи-хи» от двусмысленности ситуации, но я сдержала и смешок, и улыбку, и позволила приобнять себя, чтобы переместиться с помощью трансгрессии. Самый мой нелюбимый вид перемещения, но не я первая, не я последняя. Зато быстро. Ради такого можно и потерпеть. Я сглотнула ставшей вязкой слюну и открыла рефлекторно зажмуренные глаза.

Мы стояли чуть сбоку от большого величественного здания. Чем-то оно неуловимо напоминало Гринготтс — возможно, белыми колоннами, возможно, похожими завитушками на камне, из которого было сделано. Но это был не румынский банк, а Министерство магии. Огромные двери были открыты: то и дело входили-выходили люди. Я быстро осмотрелась. Здание завершало абсолютно прямую улицу, которая была далеко не пустынна.

— Это рабочая улица, — пояснил Бузой, видя мою заинтересованность. — Наши магические кварталы, как и ваши, спрятаны от магглов. Но у нас это немного… по-другому сделано. Чаще всего из маггловского мира есть проход на какую-либо улицу, и уже отсюда можно попасть на следующую.

— Не особо понятно, — честно призналась я. — В Англии есть Косая аллея, Лют…

— Да-да, — перебил меня Милош, беря за локоть и направляя в сторону двери; я стерпела. — Вот представьте параллельные линии. Много, десятки параллельных линий! У них есть начало и конец. Начало — это вход из маггловского мира. А теперь представьте, что все рядом стоящие линии соединены тонкими ниточками. Это проходы. У вас, в Англии, на поддержание огромных подпространств нужны сильные природные магические источники. Нашим же небольшим улицам такого не требуется. И при том территория, которой пользуются маги, в разы больше!

На этот раз подавить улыбку не получилось: по-видимому, у Бузоя или работа была связана с этими подпространствами, или он просто хорошо знал тему, или он был излишне патриотичен, но в голосе была слышна такая гордость!.. Верить ему на слово — о том, что в Румынии лучше — я не спешила, но согласно мычала в нужных местах. Своё-то всегда лучше, а как на практике…

Это было почти приятно — когда на тебя не обращают внимания. В Хогвартсе ко мне уже, конечно, попривыкли, но кое-какое недоверие осталось, и я то и дело ловила на себе разного настроения взгляды: от любопытных до презрительных. А тут все просто спешили по своим делам, парочка человек поздоровалась с Милошем, посмотрели на меня чуть заинтересованно и отстали. Взгляды? Шепотки? Нет, всем было банально не до меня.