— Надеюсь, о моём появлении не будут трубить все газеты? — с надеждой спросила я, когда мы заходили в лифт. Престарелая волшебница одарила меня удивлённым взглядом и фыркнула. Даже не знаю, о чем она подумала: может, о звёздной болезни какой-нибудь малолетки.

— Нет, конечно, это невыгодно, — негромко ответил Милош. — Я не могу предугадать всех подробностей, но такого делать точно не будут. Мы не знаем, знают ли они, в какую страну вы сбежали. Скорее всего, знают, ритуалы поиска многого не требуют, но вдруг?..

О ритуалах поиска я знала только то, что для них нужно что-то от жертвы: кровь, волос, кожа… Список можно продолжать бесконечно. В общем, частичка. Если человек жив, то с помощью специальной карты можно было понять, где он находится. Каким-то образом, чуть изменив ритуал, можно было находить и ближайших родственников: родителей, сестёр, братьев, детей.

Мы вышли на четвёртом этаже, пошли по коридору, повернули направо и Бузой постучался в последнюю левую дверь. Я мягко качнулась с пятки на носок и обратно. Настрой был нервозным, и больше не из-за встречи с кем-то, а из-за маячащих в ближайшем будущем проверок и больничных процедур и, как следствие, вердикта. Что мне позволят? Что я буду делать?

В итоге вся бюрократия в Министерстве словно прошла мимо меня. Да и, на самом деле, не очень многое от меня и требовалось: посидеть тихонько, пока что-то готовят, взять, расписаться, капнуть кровью… Перед тем, как сделать последнее, я внимательно прочитала то, под чем расписываюсь. Выходило, что получаю гражданство, и, если я хоть что-то смыслю в юриспруденции, особо не притесняюсь. Даже подозрительно. Я перечитала бумагу ещё раз; и Милош, и безымянный служащий терпеливо ждали. Наконец я пожала плечами и с нажимом ковырнула ногтем собственную кожу на безымянном пальце, мазнула им по листу бумаги. Можно было бы, конечно, взять предложенный ножичек… Но что-то мне подсказывает, что лучше всегда перестраховываться.

В итоге всё заняло чуть меньше часа. Милош по-джентельменски попрощался, и меня через камин увели люди в белых халатах. А в Англии лимонные мантии… С другой стороны, и тот, и тот цвет — яркий, так что, если что, узнать целителя очень легко. Для того наверняка и выбирались заметные цвета, чтобы целителя, если идёт война или просто на кого-то напали, не подбили. А может, просто форма такая. Как говорила моя учительница по истории в средней школе: так исторически сложилось.

В первый день мне предоставили палату, провели быструю экскурсию и больше не трогали, разве только во время приёма пищи. И, как мне показалась, медсёстры даже не понимали, кто перед ними: одна поцокала языком и выразила сожалению по поводу такого странного проклятья.

— Хотя, как я понимаю, оно не завершено? Вас хотели превратить в ящерицу? — с заметным акцентом поинтересовалась она. — Поверьте, у нас одни из лучших в Европе врачи!

Пришлось соглашаться, что, конечно, меня хотели превратить в ящерицу, но, видимо, заклинатель сказал что-то не так («Не туда поставил ударение, в таких заклинаниях это может обернуться многими бедами», — покивала головой медсестра), и вот я в больнице. Никакого неудобства из-за лжи я не испытывала. Она мне никто, и, даже если правда вскроется, то мне ни горячо, ни холодно от её реакции. А вот если в лоб ляпнуть, что я на самом деле дракон, но вы не волнуйтесь, всё нормально — кто знает, что будет.

Предсказание Милоша не сбылось, в больницу я отправилась не на пять дней, а всего на три, не считая самого первого. В последний со мной вообще только психолог и говорил (я испытывала постоянное чувство дежавю), но остался мной полностью доволен. Я это выражение не с потолка взяла — он мне так и заявил:

— Для вашего случая, это замечательный результат. Я полностью вами доволен.

— В каком смысле «для моего случая»? — зацепилась я за фразу.

— Ооо, вам не рассказывали, действию какого ритуала вы подверглись? Отвратительная штука. Правда, считалось, что действует только на немагических животных… Возможно, его смогли усовершенствовать, — пожал плечами психолог. — Вкратце: вы подготавливаете животное, ставите метку на человека, парочка жертвоприношений и — оп! Человек умер, а его сознание оказывается в теле животного. Но раньше использовали только мелких млекопитающих или земноводных, и то сил уходило немеряно — это ведь навсегда!

— Раньше бывали случаи возвращения в человеческую форму?

— Знаете, мисс, последний раз ритуал использовался около трёхсот лет назад, и, кажется, именно в Англии… — он покачал головой. — У нас тоже остались кое-какие записи, но их довольно мало. Вы не представляете, какую работу за всё время с вашего феерического появления проделали наши аналитики. Всё, что нам известно: что раньше без серьёзных последствий дело не обходилось. А вы полностью человекоподобны и имеете минимальные изменения в мышлении.

Я задумчиво хрустнула костяшками пальцев. Изменения в мышлении? Может, из-за того, что мозг маленький, раз использовались только мелкие животные? А превратиться маги обратно не могли, скорее всего, из-за немагической природы зверей. Драконы же — существа магические… Интересно, каких размеров у них мозг? Навряд ли очень большой. Да и, если вспомнить, когда я ещё не превратилась в человека, меня доставали инстинкты. Значит, какие-то изменения всё же были, они просто не затронули эту мою форму.