— Что тут думать? — рявкнул Каркаров. — Отдел Тайн всегда рад новым исследованиям!

— Я, конечно, извиняюсь, — всё-таки подала голос я; в тот момент я искренне понадеялась, что голос не дрожит от сдерживаемого гнева. — Но не кажется ли вам, что это немного бесчеловечно? Если меня попросить, я могу и сама рассказать. К диалогу готова, — не выдержала и съязвила под конец.

Каркаров побелел от гнева, что доставило мне странное садистское удовольствие. В Отдел Тайн мне не хотелось, в Отдел Тайн в качестве «исследования» — тем более.

— Судя по всему, дракон ‘газумна, — заметила мадам Максим. — А значит, отдавать её на экспе’гименты будет действительно… негуманно.

— И, тем не менее, она опасна, — процедил Снейп. Ох, кто бы сомневался. — Кто знает, когда она опять вернётся в свой первоначальный вид?

— С чего вы взяли, что дракон — это первоначальный вид? — буркнула я. Снейп осёкся и посмотрел на меня внимательнее. Я переступила с ноги на ногу и ответила ему прямым взглядом, тут же понимая, что случайно сказанная фраза упала на благодатную почву.

Моё поведение ни в коем разе не соответствовало драконьему. Превратись я в человека яростного и безумного, действующего на голых инстинктах, то все подозревали бы странное заклинание, извратившее сущность дракона; тогда было бы логично отправить меня в Отдел Тайн. Но если бывший дракон внезапно проявляет все признаки человека разумного: ходит, говорит более-менее рациональные вещи, смущается своего обнаженного тела (а в ткань я вцепилась мёртвой хваткой), — то что-то решить уже сложнее.

— Хотя яйца, конечно, будет жалко, — заметила я. — Возвращаться в другую форму я не собираюсь, мистер?..

— Снейп, — всё также процедил зельевар. Я пожала плечами. Ничего другого от него ожидать не стоило.

— С яйцами всё будет в порядке, — неожиданно заметил Уизли — он был среди драконологов. Я обернулась через плечо на его голос; что примечательно, парень, как и ещё пара драконологов, палочку на меня не направлял, хоть и держал в руках. — Мы уже давно заметили, что с нашей хвосторогой что-то не так. Сначала несколько дней лежала пластом, позже — перестала быть такой агрессивной, что в её состоянии странно… поведение, опять же, изменилось.

— Осознание себя человеком в теле дракона — неприятная штука, — буднично заметила я, с невероятной благодарностью кивая драконологу. Тот пожал плечами.

— Но мы всё же возвращаемся к первоначальному вопросу, — строго заметила МакГонагалл. — С… девушкой надо что-то делать.

— Моё мнение остаётся неизменным, — Каркаров пожал плечами. Снейп передёрнул плечами и кивком обозначил то, что согласен.

— Я считаю, что мисс надо помочь. Конечно, не спускать с неё глаз, но ‘газве вы видите в ней животное, кото’гое нужно запи’гать в клетку и над кото’гым можно всячески измываться, пользуясь его не’газумностью? Я — нет, — чопорно заметила мадам Максим.

— Я не согласна с Каркаровым, — сказала МакГонагалл. Губы у неё всё ещё были поджаты. — Но с девушкой — я повторюсь — надо что-то делать. Возможно, отвести в Мунго — там есть квалифицированные медики, они могут попробовать понять, что с ней произошло. Или пригласить человека из Отдела Тайн. Но никак не поощрять то, что они могут сделать с ней, в попытке докопаться до истины.

На самом деле, мне много чего хотелось бы сказать, но я молчала. Как я подозревала, мой голос сейчас создаст только дополнительные проблемы, принимать решение всё равно будут, не оглядываясь на мои желания. Даже мадам Максим, вроде как проявившая сострадание, делает это скорее из желания не терять собственный образ воплощенной гуманности. Ну и потому, что если я попаду в Отдел Тайн — попаду я в Британский Отдел Тайн, и вряд ли другие страны что-нибудь узнают.

Не высказали своё авторитетное мнение пока что только Дамблдор и Крауч. Директор, как я подозревала, будет тянуть до последнего, чтобы ошарашить всех своим мнением и сделать так, как нужно ему, а вот Крауч явно обдумывал свои слова, пока остальные высказывались.

— Отдел Тайн — это действительно бесчеловечно, — наконец, сказал он. — Но, если это не чья-то глупая шутка, то информация о том, что произошло, нам очень нужна. Предлагаю выяснить все обстоятельства с помощью сыворотки правды или легиллименции. Если они не подействуют на девушку — будем думать по обстоятельствам. Придётся или поверить на слово, что недопустимо, или найти альтернативный способ.

— А пока мисс… — Дамблдор вопросительно посмотрел на меня. Я спохватилась:

— Мариан Эванс, сэр. — Дамблдор кивнул

— А пока мисс Эванс может остаться в Хогвартсе. Кто знает, как на ней отразится трансгрессия или путешествие с помощью портала?

— Но безопасность учеников… — начала МакГонагалл.

— Я не собираюсь причинять вред, — честно сказала я, даже не чувствуя угрызений совести по поводу того, что перебила другого человека. — Это глупо.

МакГонагалл оскорбленно поджала губы. Я уже начинала понимать, что этот жест — её любимый. Она положительные эмоции точно так же выражает, или всё-таки есть иные пути?