Смех смехом, но не могу же я ходить простоволосым — это не удобно. Заколку надо там, резинку… или ленточку. Что за мысли вообще? Соберу в хвост. Легко сказать, да трудно сделать — такая длинна никак не хотела складываться в аккуратный хвостик, так что я бросил свои попытки почти сразу. Управиться с таким хозяйством мне не хватало сноровки. И так сойдет! Косички-то я точно плести не умею, а помощи у тетки просить не буду из принципа. К тому же не скажу, что выглядели волосы неряшливо. Как ни странно они даже не запутывались, и я легко мог пропустить их сквозь собственные пальцы.

–

Я вынул из кошелька маску и сосредоточился: губы чуть пухлее, нос тоньше, брови не такие широкие, глаза темные, черно-синие; шрам исчез, скулы мягче — лицо мое стало менее брутальным. Весь мой вид говорил о том, что я милый юноша, заботящийся о своей внешности и не интересующийся ничем, кроме нее. Я переоделся в черный костюм-тройку, что планировал надеть на похороны того бедняги, и накинул сверху мантию, тоже черную. Еще бы трость и вот тебе другая, темная, сторона Люциуса Малфоя. Представляю его лицо, если он встретится мне на пути. Он-то думает, что является иконой стиля со своими белобрысыми космами и старинной тростью. Зато мне кажется, что он просто жаждет внимания, наверное, в детстве недолюбили. Впрочем, идея с тростью мне понравилась и я трансфигурировал из первого попавшегося учебника, нарытого в сундуке, трость с рукоятью в виде головы ворона. Череп удобно ложился в ладонь, а клюв высовывался так, что я с легкостью мог погладить его кончик указательным пальцем. Сама палка будто состояла из перьев. По-моему вышло идеально! А если кто-то сильно достанет, то можно «тюкнуть» его по голове этим приспособлением. Удобно, однако.

–

Все оборачивались мне вслед, будто я наследный принц Англии. Впрочем, со стороны я действительно выглядел необычно и впечатляющее, даже для магического мира. Я, как мог, старался идти прямо, от этого у меня сразу же разболелась поясница, но терять марку я не хотел. Очень интересно было наблюдать краем глаза, как девушки замирали и приоткрывали рты, увидев меня, мужчины фыркали и чуть ли не плевались мне вслед, а я лишь выше задирал нос, продолжая постукивать тростью по булыжной улице. Вот что меня поразило — будучи собой, я терпеть не мог излишнего внимания, но надев маску, я наслаждался эффектом, который производил мой внешний вид на окружающих. Наверное, это от того, что я в любой момент могу снять ее, и никто не узнает, что это был я. Как будто маленький уличный спектакль, сценарий которого писался мной лично. Я улыбался дамам, некоторым подмигивал. Даже пожилые ведьмы не могли сдержать улыбок и попыток кокетничать, когда я удостаивал их своим почтительным кивком. Просто безумие какое-то! А говорят, что все англичанки чопорные. Я очень быстро достиг конечного пункта назначения и постучал в дверь.

— Закрыто, — оповестила противным голосом кочерыжка.

— Мне срочно нужно увидеть твоего хозяина, — вступил я в диалог с засушенной головой, висящей на дверной ручке.

Отвратное зрелище, должен признаться!

— Назовитесь, — потребовала она.

— Не думаю, что это уместно, — как можно вежливее сказал я, стараясь больше на нее не смотреть.

— Ну и катись тогда, щенок, — последовал ответ.

Воистину тот владеет собой, кто вместо того, чтобы впасть в ярость просто приподнимает бровь. Моя уползла наверх и никак не хотела опускаться. Мозг работал и я пришел к выводу, что обижаться на кочерыжку и воспринимать ее слова близко к сердцу просто глупо, это ведь просто вещь. С минуту помолчав, я постучал еще раз, на этот раз тростью.

— Закрыто, — отозвалась голова.

— Мне очень срочно нужно увидеться с твоим хозяином, — уже настойчивее сказал я.

— Назовитесь, — вновь потребовала кочерыжка.

Да чтоб тебя! Разговор явно шел по кругу. Я глубоко вздохнул и возвел очи к небу. Похоже, мозги у этой головы тоже были сушеные. Интересно, как их делают?

— Ну что, так и будем молчать друг на друга? — спросила она, прервав молчание.

— Гарри Поттер, — ответил я, убедившись, что никого нет поблизости.

— Входите, — сказала голова, и дверь в тату салон отворилась, пропуская меня внутрь.

Как я и предполагал — все осталось на своих местах. Почти. Дедуля мой переместился на стол, на котором я проснулся утром, а вот мастер спал на стуле все в той же позе.

–

— Кажется, ты мне антипохмельного обещал, — припомнил дед наш утренний разговор, потирая виски.

— А ты сказал, что сон — лучшее лекарство, — ответил я, получая удовольствие от его помятого вида.

— Смотрю, помыться успел, — сказал дед, рассматривая меня. — Домой, что ли, ходил?

— Ходил, — коротко ответил я.

Странно, что заметил он только то, что я помылся.

— Как ты понял, что я мылся? — спросил я деда.

— Ну, так волосы при тебе, значит — мылся, — приглаживая бороду, ответил дед.

Я уже упоминал, что не люблю стариков из-за того, что они странно пахнут и говорят загадками? Дедуля мой сейчас был похож на сфинкса, дышащего перегаром, только что сожрать не пытался.

— Не вижу связи, — пробурчал я очень недовольным голосом, перебирая рисунки на столе.

— Ой, Гарри, не тупи, умоляю! — взмолился дед. — Масло на башке не давало расти волосам, а так как ты явно не лысый… Или это парик? — вскинул он бровь, присматриваясь.

— Нет, мои, — тряхнул я шевелюрой.

— Вот и славно. Подай-ка мне бутылку, Рапунцель, — махнул он на край стола с эскизами.

–

Суббота, а это значит, что весь магический мир начнет гуляния примерно с пяти вечера и до семи утра понедельника. Часы на стене показывали 15:50. Заведения в Лютном, где можно было бы подкрепиться в этот час, еще закрыты, а это значит, что приличных вариантов у нас всего два — Котел и Фортескью. Мне хотелось внимания, так что выдав фразу: «А, черт с тобой!», мы отправились к мистеру Фортескью. Почти все столы занимали милующиеся молодые парочки, в углу, у окна, восседало надменное семейство с двумя маленькими детьми разного возраста. Что поделать, но в некоторых семьях приняты семейные походы «в свет», даже если это никому из них не нужно. Все четверо с напускной аристократичностью поглощали свои порции мороженого. Хоть бы кто на лице радость изобразил, а то глядя на них аппетит пропадает. Все наслаждались разнообразием мороженого и коктейлей, мы же пришли сюда «пожрать».