–

Все воскресенье мы провели в Выручай комнате, даже на перекусы не выбирались — все, что надо, приносил Кикимер. Пришлось напоить ее укрепляющим зельем, а то Ромильда в буквальном смысле с ног валилась. Так же я влил в нее противозачаточное, сам понимаешь, стать папашкой в семнадцать мне не улыбается. Вообще странно это, ощущаю я себя на все семнадцать, но мне шестнадцать. Как найти золотую середину? Или просто смириться, что по закону я все еще несовершеннолетний, хоть и полностью дееспособный. Мерлин, как же все сложно в этом мире! Порой мне кажется, что своей жизнью я не распоряжаюсь. А может и не кажется. Что если так будет и дальше? Не хочу…

В понедельник я прошествовал по всему замку, прижимая к себе свою девушку. Подумать только! У меня есть девушка… Мы заранее обговорили детали, и постановили, что о наших постельных делах никто не узнает, так как это не выгодно ни мне, ни ей. Так же я обязался дарить ей подарки и оказывать знаки внимания на публике, но не целовать в засос, а то пошло получится. Времени на свидания у меня не было, и мы виделись в основном во время трапез в Большом зале и по воскресеньям. Иногда вместе делали уроки в библиотеке или гостиной. Мы практически не разговаривали, а если и говорили, то больше об учебе. Хорошие отметки стали одним из условий наших отношений. Хочешь быть девушкой избранного — соответствуй! Общих увлечений у нас не было, так что, если бы не физиологические потребности, я бы бросил ее уже через пару дней. Ромильда оказалась пустышкой.

Несколько раз мы трахались на Астрономической башне под мантией-невидимкой. Во второй раз нас чуть не застукал Снейп. Прикольно было кончать в нее, пока профессор освещает темные углы люмусом в поисках нарушителей. Хорошо хоть заглушки наложил от греха подальше, а то громкое дыхание и хлюпающие звуки выдали бы наше местоположение. А так все обошлось, только попа подмерзла из-за сквозняка.

Нас повсюду сопровождали заинтересованные взгляды. За спинами слышались шепотки. В «Ведьмополитене» даже появилась заметка о том, что Избранный обзавелся подружкой в лице юной полукровки Ромильды Вейн. Даже фотку напечатали, снятую из-за угла. Долбанные братья Криви! Ничего ведь не докажешь, но на камеру я наложил заклинание, так что все фотки отныне будут порченые.

Эмили на мою новую пассию отреагировала чисто философски — у парня должна быть собственная подружка, надо же как-то самоутверждаться, да и разнообразие хоть какое-то. Ярослав виду не подал, но в глазах порой читался упрек. Ромильду он игнорировал, общаясь за столом в основном с Гермионой и Роном. За мной он так же продолжал ходить повсюду, садился рядом на каждом уроке, но явно был обижен и показательно отстранен. За прошедшую неделю мы ни разу не прикоснулись друг к другу, даже когда я сорвался и вновь рыдал в туалете. Обычно он обнимал меня, позволяя выплакаться, сейчас же он просто стоит рядом и сторожит, чтобы никто не увидел. Можно сказать, что он стал играть роль обычного телохранителя, а я было подумал, что мы стали друзьями.

В четверг мне приснился неприятный сон. Самое печальное, что снилась мне моя работа, которую я выполнял с удовольствием, пока не снял мешок с головы только что освежеванного мной человека. Это был Сириус. Я проснулся в холодном поту. Даже скорее очнулся, потому что пробуждением это было сложно назвать. Настроение упало еще ниже, сил играть на публику не хватало, так что каждый второй посчитал необходимым в тот день спросить как мое самочувствие. Гнев. Секс. Истерика. Сон, плавно перетекающий в очередной кошмар. Эмили сжалилась и навела на меня иллюзию, так что я сидел и не отсвечивал, а все просто видели, что я страшно озабочен учебой и разработкой стратегии для команды. Но никто не видел впечатляющих черных кругов под моими глазами и трясущихся рук.

От Николаса пришло письмо. Пока моя психика не стабилизируется, меня отстранили от выполнения заданий и особых тренировок. Эмили стала пропадать из замка, как и Ярослав. Похоже что на их плечи пало мое бремя. На исходе второй недели я буквально выл от одиночества. Казалось бы, что мне еще надо, у меня ведь есть все! Но нет, я чувствовал как внутри меня разрастается пустота. Наступала апатия. Даже Снейп не вызывал того первобытного гнева, что обычно я чувствовал, глядя на его физиономию. Все чаще я просто забивался в угол ближайшей каморки или туалета и рыдал. Я столько даже в детстве не плакал, но ничего не мог с собой поделать, меня словно прорвало.

Сил ругаться, и выяснять отношения с кем-либо, не было. Я просто проводил уже привычные утренние тренировки, учился, ел, делал домашнее задание, трахал свою девушку, пару часов рыдал и жалел себя, ложился спать и с утра начинал все заново. Галлюцинации и тяжелые сны превратили меня в дергающегося шизика. Я все чаще заламывал пальцы, разглядывая угол Выручай комнаты, пока Ромильда спит. От недосыпа реальность смазывалась и я уже не совсем понимал что я вижу на самом деле, а что мне просто кажется. Дни проходили мимо меня, я толком ничего не помню из того, чем занимался. Тело мое работало на автопилоте, иногда проваливаясь в тревожный и короткий сон. Я зависал. С уроков меня под руку уводила Эмили, похоже навешивая очередную иллюзию. Ярослав поил меня алкоголем, вкуса которого я не понимал. В пьяном угаре я спал дольше, но кошмары продолжали мучить.

Сначала я грешил на похмелье, но нет, активировалась следующая фаза и меня ждали два незабываемых дня в компании сногсшибательной мигрени. Голова у меня болела и раньше, но то, что я испытал сегодня нельзя было сравнить ни с чем. Даже сидя с закрытыми глазами и наложив вокруг себя заклятье тишины, я не мог расслабиться. Внутри головы словно работал промышленный миксер, превращая мои мозги в однородную массу. В ушах противно и однообразно звенело, глаза выдавливало наружу. Я не мог ни о чем думать, вся моя жизнь просто всплывала в голове; отдельные события проигрывались снова и снова. Сны наяву, примерно так можно описать мое состояние. Два дня меня буквально водили за руку то Эмили, то Ярослав. Больше никого вокруг не было, или мне так казалось. На меня накидывали чары отвлечения внимания, и преподаватели меня не замечали, как и однокурсники. Но система дала сбой.