— Поттер, Вы что уснули?! — возглас профессора вернул меня на землю.

Я недоуменно посмотрел на него, оглядел класс. Урок защиты. Я стою с палочкой наизготовку. Понять какой сегодня день не представлялось возможным. В ушах все еще звенело, перед глазами носились белые искры. Позади Снейпа оформились фигуры в черных плащах. Дементоры. Звон нарастал, превращаясь в чей-то крик. Мои глаза встретились с черными глазами профессора и мир померк.

========== Часть 26 ==========

Эх, учеба в самом разгаре, так что почти все время уходит на детишек и поурочные планы. Жалко, что они сами не пишутся ((Приходится разрывать свободное время, чтобы написать новую главу. Как назло еще и заболела (Осень в этом году не задалась однозначно. Новая глава получилась короткой и какой-то сумбурной. Не уверена, что все в ней логически связано, так что если что-то не так — спрашивайте. Ну и комментируйте, мне приятно читать отзывы))

–

Очнулся я там же. Надо мной навис профессор Снейп, тщательно изучая реакцию моих зрачков на свет. Его губы шевелились, но я слышал все как бы через толщу воды. Не самое приятное ощущение. Меня подняли и повели куда-то. Больничное крыло. Я видел, как Ярослав насылает на медиковедьму какое-то заклинание. Она зависла на какое-то время, а Эмили быстренько сунула ей в руку пустой флакон, вместо того, что она держала. Все что я видел воспринималось мной как плохая видеозапись и реагировать на происходящее я не мог и не хотел. Просто лежал и смотрел на фарс, который предо мной разворачивался. Мадам Помфри была убеждена, что напоила меня нужными зельями и что мне уже лучше, так что отпустила восвояси, разрешив пропустить оставшиеся занятия. Меня трясло. Я заламывал пальцы, пытаясь согреть их, но не мог толком понять — мне реально холодно или просто кажется? Я брел куда-то, направляемый твердой рукой, пока не услышал голос:

— Гарри…

Я только сейчас понял, что нахожусь в пустом классе, а предо мной стоит Эмили. Почему я здесь?

— Прости, что не могу тебе помочь, — удивительно, но я слышал ее очень четко.

Казалось, что кроме ее голоса ничего больше и не существует. Обстановка вокруг казалась мне зыбкой, словно на пятьдесят процентов состоит из воздуха, и только Эмили производила впечатление реальности, на которую можно опереться.

Из горла вырвался судорожный вздох. Я что опять плачу? Да сколько же можно?! Эмили притянула меня к себе и обняла. Она такая теплая… Живая… Может это очередная слуховая галлюцинация, но, по-моему, она мне пела. Что-то незамысловатое и успокаивающее. Я обнимал ее до тех пор, пока не стал воспринимать действительность. После того, как Эмили убедилась, что я могу идти самостоятельно, она проводила меня в мою спальню и уложили в постель. Не уверен, но вроде бы я чувствовал сквозь сон, как кто-то прижимает меня к себе и гладит по голове. Наутро я проснулся один. Удивительно, но кошмары мне не снились, вообще ничего не снилось, я просто отдыхал. В голове немного прояснилось, но чувствовал я себя, словно упал с лестницы, очень крутой и длинной лестницы. Каждое движение давалось тяжело; даже глотать толком не мог, так что рот наполнялся вязкой слюной, которую я без особого удовольствия сглатывал время от времени. Припомнить когда я ел в последний раз так и не смог; ощущение живота прилипшего к позвоночнику подсказывало, что давно. Я понимал, что сейчас очень рано, но решил снаглеть и найти Ярика или Эмили, чтобы они хоть немного прояснили ситуацию, ведь сам я уже ничего не понимаю.

Мои друзья обнаружились в нашей гостиной. Они безмятежно курили и резались в карты; судя по горе бычков в тарелке, они тут давно. После недолгих расспросов я выяснил, что все идет как надо, так что волноваться мне не о чем. Каким-то чудом я каждый день проводил тренировки, должно быть, держался на чистом гриффиндорском упрямстве, только вот последние три дня меня почти всюду заменял Ярослав, принимая Оборотное зелье, так как я периодически стопорился в самые неподходящие моменты. Меня стали запирать в Выручай комнате, где я тихонько стоял в уголочке, шепча что-то на парселтанге, игнорируя все вокруг. На мой зов приползла Саахас, но ее пришлось оглушить и запереть от греха подальше. Я уж если честно и забыл, что взял ее с собой. Это надо же — поддался на угрозы змеи! Нужно было оставить ее дома. Запер бы ее в террариуме и все дела.

Ромильда ничего подозрительного не заметила, даже того, что последние три ночи в ее постели был не я. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что моя девушка изменила мне, но когда я попытался дать определение, с кем она мне изменила, то не смог. Она изменила мне с моим… другом? Коллегой? Любовником?.. Или изменила мне со мной же, так как я себя в те моменты не помню, а некто под моей личиной вполне мог сойти за меня. И это вполне мог быть сам я, только не помнить об этом. Кажется, я запутался. Может я до сих пор без сознания и мне все это чудится? Я незаметно сжал руку в кулак до такой степени, что ногти впились в ладонь. Больно, значит, не сплю. Во сне боль воспринимается по-другому, как нечто эфемерное и странное, неестественное для данной ситуации. Но это не отменяет того факта, что данный разговор может происходить только в моей голове.

В остальное время со стороны я не казался овощем лишь благодаря мастерству Эмили в заклинании, отвлекающем внимание, для всех я производил вид задумчивого и старательного ученика, трогать которого ни у кого не возникало желания. Даже Рон и Гермиона воздерживались от общения со мной, ограничиваясь пожеланием доброго утра и спокойной ночи. Вот тебе и лучшие друзья! Сложнее всего в последние дни приходилось на занятиях по ЗОТИ и чарам, потому что на оба урока мне пришлось ходить самому без подстраховки в виде чар и Оборотного зелья, ведь эти профессора подлог сразу бы раскусили. Так что на этих занятиях Ярослав как мог, отвлекал на себя внимание и даже нарвался на отработку у Снейпа, заявив, что я его любимчик, раз он меня все время дергает и в Америке ему уже давно бы предложили либо отстать от меня, либо позвать замуж. В этот момент я реально пожалел, что пропустил эту сцену, но Ярослав пообещал показать в думосборе. Только вот в этот раз, все пошло из рук вон плохо, и я грохнулся в обморок, прямо к ногам своего недоброжелателя. Осталось немного. Еще чуть-чуть и этот кошмар закончится. Я наконец-то стану собой, таким, каким был изначально, до подселения Темного лорда. Интересно, а каким я был?

Уж не знаю к счастью, или к сожалению, но следующий обморок не заставил себя ждать. Он застал меня прямо на квиддичном поле на следующий день, так что помимо всего прочего я еще и с метлы свалился. Ну, так мне рассказывали, когда я вышел из трехдневной комы. Неизвестно какой черт потянул меня на тренировку, наверное, решил, что мне стало лучше вот и поперся. «Это же ты…» — вставила Эмили с видом философа; «Гриффиндор — это диагноз, притом пожизненный» — фыркнул Ярослав. Короче, после их ремарок я понял, что свои глупые поступки объяснять вовсе не обязан, все придумают за меня. Последнее, что я помню, так это только то, как наблюдаю за маневрами охотников, отмечаю про себя, что они явно стали проворнее, и постепенно на мир вокруг опускается тьма. В тот момент мелькнула мысль, что это должно быть особо темная туча или незапланированное затмение. Потом помню только разноцветные пятна и искры, тихий звон и невнятные голоса. Это ребята приходили меня проведывать в течение трех дней, а для меня все пролетело за секунду. Оказывается, здесь побывала вся квиддичная команда, члены Отряда Дамблдора, и часть профессорского состава. Ромильда не приходила, но показательно рыдала перед подружками, сетуя на жестокую судьбу ее славного Избранного героя. Молли Уизли тоже приходила, вместе с Директором и им пришлось успокаивать Джинни, рыдающую над моим неподвижным и бледным телом. Чего это она, интересно? Может от счастья? Ну, а что, в случае моей смерти у них бы появился новый капитан, который не стал бы так издеваться над ними. А может от того, что ей в случае чего придется занять мое место ловца, а она так не любит эту позицию.

Даже дед приходил, раздал указания и сказал, что мне теперь предстоит долгое восстановление, примерно до марта. Я не стал спрашивать, как ему удалось пробраться в замок, так как знал, что это не так сложно, как может показаться. Да и вообще что тут обсуждать, это же Николас! Так вот, я теперь пока что на больничном и работать мне не дадут, так как это может навредить моей психике. Пока мне нужно больше спать и хорошо питаться. Так же мне настоятельно порекомендовали обучиться окклюменции, чтобы уметь не только не пускать к себе в голову посторонних, но и отгораживать собственные эмоции в случае острой необходимости. Должен уметь держать голову в холоде и все тут! Зато легилименцию практиковать строго запретили. Впрочем, я и не собирался — своих-то мыслей много, зачем мне еще и чужие? Вообще будет не протолкнуться!