Взяв Анну за руку, подвел к столу. Она не вздрогнула от его прикосновения. Положив ее руку на шкурку и отступив немного, сделал ножом выкройку. Потом оба взяли иголки и начали сшивать вырезанные детали. Женщину удивило, как индеец ловко орудовал иголкой. Джоэ сидел спиной к двери. Анна заметила, как он несколько раз зябко передернул плечами и встала. Из вороха шкур на своей постели достала лосиную. Из дров на полу выбрала несколько щепок. Мужчина наблюдал.

Она подтащила табуретку к двери, влезла на нее со шкурой в руках и попыталась прикрепить ее щепками в паз между бревнами так, чтобы она закрыла дверь. Но сил было еще мало, а шкура оказалась тяжелой.

Джоэ увидел, как на лбу Анны выступила испарина и встал. Он понял ее замысел. Взяв щепки из рук женщины, он жестом попросил ее придерживать шкуру, а сам принялся сильными ударами кулака вгонять щепки в паз. Дуть сразу перестало, а когда Анна прикрепила шкуру еще и по бокам двери, вообще стало тепло.

Когда женщина вернулась к шитью, то увидела индейца неловко вытаскивающего занозу из правой руки. Она отвела его левую руку в сторону и склонилась над ладонью. Джоэ увидел белую шею с легкими завитками волос, заколотую в пучок косу и худенькие плечики, склонившиеся сейчас над его рукой. Ему очень захотелось прижать женщину к себе, но он сдержал свой порыв.

Анна аккуратно поддела кончик занозы и медленно потащила ее, но иголка сорвалась. Она виновато взглянула ему в глаза. Джоэ пожал плечами и махнул рукой, как бы говоря «продолжай». Она вытащила занозу, смазала ранку мазью из медвежьего жира и продолжила прерванное занятие. Через полчаса рукавички были готовы и Анна поблагодарила индейца:

— Спасибо.

Он пожал плечами, ни слова не сказав.

За окном было еще темно и Джоэ лежал в теплой постели, когда Анна встала и осторожно выскользнула с котелком за дверь. Через пару минут ее истошный визг заставил индейца подскочить, торопливо натянуть мокасины и, не завязывая их, выскочить на мороз.

В загоне истошно лаяли собаки, а Бэри исступленно бился грудью в загородку с хриплым рычанием, грозя разбить дверцу. Джоэ прикрикнул на собак и побежал в сторону родника, откуда несся крик. В утренних сумерках он успел заметить убегавшего по снегу волка.

Как только появился Джоэ, Анна с завидной скоростью спряталась за его широкую спину, уцепившись сзади руками за меховую безрукавку. Индеец разглядел внизу, футах в пятидесяти, валявшийся котелок. Взглянул на перепуганное лицо женщины, которое выглядывало из–под его локтя и ему стало смешно. Он усмехнулся. Спустился за котелком. Принес. Протянув его Анне, кивнул в сторону родника:

— Иди.

Вошел в дом и, уже не сдерживаясь, расхохотался. Когда Анна вошла, его лицо снова было бесстрастно, лишь в глазах прыгали веселые искорки. Испуганная женщина дрожащими руками прямо на железной печке обжарила ломти оленины и вскипятила травяной чай. Поели. Джоэ отправился обходить свои ловушки, а Анна решила разобрать хлам в сенях.

К своему изумлению она нашла там множество вполне годных к употреблению предметов: обломленный край лопаты с хорошей заточкой, хотя и слегка ржавый. Кусок брезента, старый дырявый мешок, порванное байковое одеяло темно–синего цвета.

Глубокая крышка похожая на сковородку. Большая оловянная плоская тарелка и железная погнутая ложка обрадовали Анну так, словно она увидела сервиз из Франции. Несколько бутылок из–под виски, старые охотничьи лыжи, погнутое ведро без ручки: все могло пригодиться в хозяйстве. Рваная мужская рубашка, обрывок каната, обломки от старательского корыта с множеством гвоздей и куча мелкого мусора в виде разбитых бутылок, щепок и обломков.

С помощью полена и небольшого камня она выправила вмятины у ведра. Расплетя канат на тонкие веревки, сделала из одной перевесло для ведра. Все, что посчитала посудой, тщательно перемыла и отчистила. Остальное сложила в углу хижины.

В одной из шкур, подвешенных в сенях, Анна обнаружила большие куски оленьего сала. В крышке, как в сковородке, растопила жир и когда Джоэ вернулся, его встретил восхитительный аромат жареной рыбы. Он вошел в хижину. Анна стояла у печки, разрумянившаяся от жары и, обваливая толстые куски рыбы в муке, укладывала их в кипящее на сковородке сало.

С разрешения Джоэ, она сшила себе из оленьей шкуры теплые штаны и шапку. Свою длинную шубу из рыси превратила в полушубок, обрезав снизу. Приделала к старым лыжам петли и ремешки из веревки, решив ходить на них в лес за дровами.

На следующий день индеец обнаружил перед входом в хижину огромную кучу сучьев. Анна старательно тюкала топором, пытаясь перерубить толстый сучок.

Джоэ распряг собак, загнал их в загон. Забрал у женщины топор и начал рубить дрова сам. С одного удара он перерубал толстые сучья и отбрасывал их в сторону. Анна собирала и складывала в поленницу под навесом. Джоэ быстро справился с дровами и сказал Анне:

— Не руби больше, я перерублю их сам. Ты просто приноси и складывай у дверей. Хорошо?