– Спасибо тебе. – Тихо сказала Лиана. – Я до конца жизни буду тебе благодарна.

– Это чересчур. Каким бы ты не считала свой долг передо мной, он полностью погашен. Я больше не злюсь, и не хочу кого-нибудь убить. Это твоя заслуга.

– Я рада, что тебе стало легче, Остин.

– Стало. Спасибо. Извини, мне пора на студию. – Парень чмокнул её в висок и встал. – Звони мне или Лекси, если что.

– По-моему, я ей не нравлюсь.

– Да что ты, она тебя обожает.

Когда Остин покинул квартиру, а из-за угла вышла Джед, он даже не удивился. Выглядела она неважно. Бледная, синяки под глазами, руки дрожат. Джинсы, футболка, кроссовки, без макияжа даже. Но, почему–то, такой красивой она никогда не была.

– Привет.

– Привет.

– Не думала, что ты женишься.

– Не думал, что ты меня придашь.

– Я тебя не придавала.

– Разве? Чей это был ребёнок? Которого, ты убила? Чей?

– Твой.

========== Часть 27 ==========

Бостон

– Почему Охотником?

– Что?

– Почему ты стала Охотником, ты же принцесса вампиров? И оборотней, если уж на то пошло.

– А кем мне быть? – Приподнялась на локте девушка, волосы легли на лицо Билли. – Билли, кем мне быть? Я даже не знаю, кто я. Чудо-ребёнок гибрида и волка. Агрессия, сила, магия… я быстро повзрослела, у меня впереди бог знает сколько лет, и я не старею. Каждое полнолуние у меня звенит голова, а когда я злюсь, хочется вцепиться кому-нибудь в горло. Я научилась это контролировать далеко на сразу, а когда мне это удалось, я не знала, куда податься. Майколсоны воевали, боролись за существование и сражались с врагами больше тысячи лет. Нам же пришлось искать свой собственный путь. Нет, это прекрасно, что у нас есть свобода и выбор, но куда было деваться мне? Знаешь, Этте проще. Она всегда была послушной, прилежной, любила учиться, а когда связалась со своим Питером, то дорога была только в преподы. Томми прямая дорога в художники, и у всех членов моей семьи есть какие-то таланты. А куда мне? У меня нет особых талантов, кроме врождённой крови и силы. Так что я решила делать то, что могу. Охотиться – почти тоже самое, что и воевать.

– Не верю. – Улыбнулся Билли.
– Не верю, что это всё, на что ты способна, принцесса. У тебя множество талантов.

– Одни из тех, о которых ты, похабная твоя физиономия, только что подумал.

Этот разговор, тем не менее, заставил задуматься… Неужели охотиться всю жизнь – её удел? Что она могла ещё делать? Были ли другие варианты?

Девушка продолжала думать об этом даже сейчас, в поездке за город с Билли и его друзьями. На самом деле, она никогда особо не любила вылазки в лес. Кому, как ни ей знать, сколько разной пакости шатается по лесам. Но Надежда настолько запала на этого парня, что дала себя уговорить. И сейчас занималась тем, что обходила лагерь по периметру, проверяя безопасность стоянки. Это уже в подкорку въелось, и раздражало, стоило поймать себя на этом. Так чего бы ей хотелось? На данный момент – сорваться следом за Джошуа, и продолжить охоту на мерзких тварей. Вой охотничьего рога – вот то, что заставляло кровь бежать быстрее. По крайней мере, сейчас.

– Принцесса? – Билли с большим интересом и лёгким недоумением наблюдал за тем, как его девушка изучала ствол дерева. Надежда была настолько не похожа на всех, с кем он имел дело раньше, что его это завораживало. Отец хорошо воспитал его, и о сверхъестественном парень знал всё, но она… она просто не вписывалась ни в какие рамки. Вольная, красивая, своенравная… Она стремилась к чему-то большему, и это большее было неизвестно где. Но точно не здесь. И, попытка удержать её возле себя, явно заканчивалась провалом. Стоит ли издеваться над ней и над собой? – Ищешь что-то?

– Проверяю безопасность лагеря. Старая охотничья привычка.

– Тебе тоскливо здесь?

– Почему? Нет.

– Могла бы научится лучше врать, за столько-то лет охоты, Ваше Высочество. – Улыбнулся парень, обнимая её.

– Ты хочешь от меня избавиться, Билли Сальваторе? Не выйдет, имей в виду. – Прижалась девушка к его плечу. – Ты так легко от меня не отделаешься.

– Как будто я хочу. – Билли рассеяно запустил пальцы в её волосы. – Тебе тоскливо здесь?

– Я уже жила этой жизнью, Билли. Несколько лет назад. Это было действительно классное время, но оно прошло. И здесь я вовсе не потому, что мне хочется ещё раз это пережить.

– Тебе стоит вернуться к охоте.

– И как только я уеду, ты поедешь забирать Джейн?

– Я отвёз домой Джейн этим утром.

– Когда?

– Пока ты отсыпалась. Ты вернулась под утро.

– Ты не спросил, где я была. Может, зажигала с кем-нибудь симпатичным и горячим, а потом вернулась тебе под бок? Что ты улыбаешься? Я вполне могла это сделать, и сделаю, раз уже ты катаешь свою бывшую, пока я сплю.

– Тебе стоит вернуться к охоте, Надежда. А я буду здесь, если решишь вернуться.

– Тебе действительно стоит быть здесь, когда я вернусь, Билли. И ждать меня. Иначе, клянусь, я разберусь с этим. Настолько жёстко, насколько способны Майколсоны.

– Это действительно весомый аргумент. Я буду скучать.

– Я тоже.

Лондон, Кэмбридж

Лео чувствовал себя ни в своей тарелке. Он был самым молодым из студентов, и как-то чётко осознал, что прежние подколки братьев именно подколками и были. Его сосед по комнате при встрече просто закатил глаза и выругался о малолетках. Юный Майколсон чувствовал себя не в своей тарелке, к тому же, впервые оказался один. И что теперь? Как что? Как обычно, заняться учёбой.

– Привет, Лео Майколсон? – Симпатичная девушка возникла посреди коридора. – Я Сара, с последнего курса. Я твой куратор, мне поручили присматривать и помогать. Вечером я зайду, поболтаем.

Когда она пришла, Лео разбирал учебники. Часть из них он уже изучал, но стоит просмотреть ещё раз, обновить сведения и посмотреть, есть ли нюансы между двух стран.

– А ты хорошенький. – Сара улыбнулась и запустила пальцы в его волосы. – Расслабься, будет весело.

Её губы и пальцы были такими быстрыми и ловкими, что парень даже не понял, как это произошло. Всё же наставничество Лео представлял по-другому. Но у Сары было своё мнение на этот счёт. Она явно знала, что и как делать. Умела это, любила и применяла на практике. А мальчишка-то молодец. Опыта подкопит, будет и вовсе красавчик. Положим срок до конца семестра и подучим, нам не жалко.