И вдруг опять началось, но звук был уже иной – жалобный, протяжный, чем-то напоминающий вой, но не кошачий, точно.

Бирюшкин насторожился. Даже подумал: «А что, если… ну его все к черту и айда домой, а завтра встать спозаранку и вернуться сюда как ни в чем не бывало?»

От размышлений его отвлек звук – за воротами притормозил какой-то большой транспорт. Потом раздался хлопок дверцы кабины, шаги и стук в ворота.

– Кого? Кто это? – настороженно и растерянно спросил Бирюшкин.

– Знаете, я не местный… – послышалось из-за ворот.

– И чего?

– Ехали тут с напарником на нашем грузовичке. Напарник у меня пропал. Не понятно, что с ним случилось. По дороге пропал, а у меня бензин кончился. И ни одной заправки по дороге. Да и с дороги сбился. Не могу сориентироваться.

– Это кладбище, а не что-нибудь, – занервничал сторож. – Тут недалече, в километрах трех, есть заправка «Флагман», рядом стоянка для грузовиков. Сразу за гаражным кооперативом – легко найти. Правда, там часто электричество отключают, можно у них надолго застрять.

Человек за воротами молчал, но не уходил.

– А знаешь что, – вдруг оживился сторож, – ну-ка, давай… зайди.

Бирюшкин открыл дверцу в металлических воротах и впустил незнакомца. Это был мужчина под сорок, смущенный и растерянный.

Бирюшкин запер дверцу и сказал:

– Давай ко мне в сторожку. Чаю попьем. Расскажешь, как да что.

Войдя в дом, сторож пригласил ночного гостя к столу и быстро налил чая и тут же спросил:

– А как тебя звать-то?

– Степан.

– А я дед Кондрат. Так что у тебя там случилось?

Степан пригубил кружку:

– Просыпаюсь я ночью от странного свиста какого-то. Открываю глаза. Машина стоит на обочине.

А сменщика нет. Думаю: может, кто-то нас ограбил. Да нет. Деньги на месте. Заначка цела. Все в порядке. А Кольки нет. И даже не видно нигде.

– А может, он руки на себя наложил? Шиза забодала? Или в карты проигрался?

– Нет, у него такого быть не могло. Работали, тьфу-тьфу, нормально. Крутились по всему Уралу. Особо не фартило, но и проблем не было. И вот исчез… Теперь даже не знаю, что и думать. И главное, бензин на исходе. Хотел кого-нибудь на трассе остановить и разжиться, так как назло ни одной машины. Ни встречных, ни попутных – будто все вымерло.

Сторож, успокоившись, включил приемник, и тут динамик сообщил: «Можно предположить, что наша реакция на изменения геомагнитного поля – атавистический рефлекс, типа неприятных ощущений от звука металла по стеклу, который чрезвычайно напоминает крик опасности у павианов. Реакция на возмущения геомагнитного поля выражается в первичной мобилизации всех сил организма. Возможно, изначальное предназначение этой мобилизации – готовность к борьбе с резкими изменениями среды обитания, стремление к выживанию…»

– А что тут поблизости? – поинтересовался шофер.

– Что ты имеешь в виду? – не понял сторож.

– Кладбище городское?

– Ага.

– А город как называется?

– А… Кыштым.

– Кыштым? И как же меня сюда занесло? – удивился Степан. – Ведь мы должны были быть километров на двести южнее. Чертовщина какая-то. Не понимаю.

За стеной прорезался протяжный неприятный звук, и приемник отключился.

– Что это? – спросил Степан.

Подумав, сторож мрачно ответил:

– Бес его знает.

– А так уже было? – поинтересовался гость.

– Нет, в первый раз, – Бирюшкин подошел к окну и, отдернув занавеску, добавил: – То есть было, но не совсем так – по-другому.

– Волки? – поинтересовался гость.

– Нет.

– Летучие мыши? Они верещат сильно, когда их много. Неприятный звук, я однажды слышал, как их целый рой летел.

– Да не знаю я, что это, – тихо ответил Бирюшкин.

– А может, пойти взглянуть? Оружие-то есть? Пойдем. Чего бояться? – не отставал шофер.

– Не надо черта тревожить. Сам успокоится, – ответил сторож. Потом, подумав, произнес уже более трезво: – Ты, Степан, лучше здесь посиди, сюда, думаю, они не сунутся…

– А кто – они-то? Может, в милицию позвонить? – предложил серьезно гость.

Сторож взял трубку и хотел уже набрать номер, как вновь насторожился. Постучал по телефону. Подергал провод. И, обернувшись к Степану, сказал:

– И телефон, гляди, не фурычет…