Чейн глянул вниз, на свой кулак с кристаллом. Второй рукой он указал на кулак, а затем на свет в коридоре.

Оша посмотрел вдоль стены в темноту.

Он понял, что пытался сказать Чейн. Насколько они знали, только у трех человек в крепости мог быть кристалл Хранителя. Может быть, Винн выскользнула на поиски, прежде чем они ушли? Нет, маджай-хи никогда бы этого не допустила. А то, что здесь бродит Николас Кольмсерн, казалось маловероятным.

Оставался только пожилой советник, отец юного Хранителя. С другой стороны, Чейн же как-то приобрел кристалл, следовательно…

Оша указал Чейну отойти, а затем скользнул вперед вдоль стены, пока не смог заглянуть в боковой проход.

Казалось, что все пути вели к центральной части крепости — по дороге он увидел ещё одну арку. Затаив дыхание и держась в тени, он начал красться по проходу. Но прежде, чем он смог заглянуть за угол, не-мертвый оказался рядом.

Чейн быстро поднял кулак — кристалл выпустил слабый лучик. Он поднял два пальца другой руки и указал за угол.

Оша нахмурился, но не стал спрашивать, как Чейн узнал, что там два человека. Он осторожно выглянул из-за угла и действительно увидел две темные фигуры. Обе были закутаны в громоздкие плащи с капюшонами. Мягкий свет лился из рук высокого и, когда низкий слегка повернулся, стало видно пожилое лицо под капюшоном.

Юсифф держал в руке какой-то странный металлический предмет.

Оша не мог разобрать лицо другого человека, но судя по росту, это могла быть Опша — она была выше Юсиффа и считалась его служанкой. Старый Хранитель, казалось, изучал пол, и когда он свернул за поворот, Оша потерял его из виду. Другая фигура повернула следом за ним, пара медленно продвигалась вперед, останавливаясь каждые несколько шагов. Через десяток своих шагов Оша заметил кое-что еще.

В дальнем конце прохода была дверь с каким-то небольшим отверстием на уровне головы. Возможно, с маленькими стержнями решётки, проходящими сквозь него — это Оша понял по эху. Дверь могла вести к северной стороне двора. Более того, справа от неё чернело нечто более тёмное, чем стены коридоров.

Там был поворот или арка, хотя его расположение не имело смысла, если только коридор не шел вдоль задней стены крепости.

Что здесь делает старый Хранитель и зачем шаг за шагом изучает пол?

Оша услышал другие, более громкие шаги и, быстро повернувшись, обнаружил, что Чейн смотрит на боковой проход. Эти шаги были ритмичными и принадлежали трём или четырем людям.

В арке бокового коридора заплясал свет.

Порыв ветра внезапно налетел из основного прохода, взметнув распущенные волосы Оши.

Инстинкт и старая подготовка взяли верх, и Оша скользнул в угол. Он едва успел заметить, что свет в главном проходе у двери исчез. Оша поставил одну ногу на стену в углу, оттолкнулся от неё, и взлетел по стене, чтобы скрыться у потолка коридора.

При звуке шагов из бокового прохода Чейн растерялся: нырнуть обратно туда, откуда они с Ошей пришли, или попытаться укрыться в дальнем конце коридора? Он едва почувствовал внезапное движение воздуха позади, а когда повернулся…

Оша исчез.

Чейн завернул за ближний угол. Даже с его обострёнными чувствами, он по-прежнему не видел ни одного человека до самой тяжелой деревянной двери с железными вставками и зарешеченным окном. Не было и признака двух живых существ… или Оши.

Он слышал, что шаги уже переместились в боковой проход.

Надеясь проскользнуть наружу и спрятаться, пока не пришли неизвестные охранники, Чейн кинулся к последней двери коридора. Но она была заперта не только на тяжелый засов, но и на навесной замок.

Куда пропал Оша, не говоря уже о тех, кто бродил здесь?

Чейн быстро выглянул через маленькое зарешеченное окно в двери и никого не увидел между наружной стеной и казармами. Он обернулся и обнаружил арку справа. Пройдя через нее, он увидел еще один короткий лестничный пролет вниз, он заканчивался тяжелой дверью. Чейн дёрнул ее и обнаружил, что она заперта. Он был пойман в ловушку: идти было некуда.

Чейн вернулся в конец коридора, к ведущей наружу двери.

Он чувствовал запах Оши, он мог просто остаться после ухода эльфа. На ум пришло вульгарное гномское ругательство — «яанну-билле» — которое он слышал когда-то от Красной Руды в адрес напыщенного Лхоиннского шейиф, пытавшегося помешать гному.

Ну и куда делся Оша, этот долговязый, скрытный «ребёнок куста»?

Три стражника обогнули дальний угол прохода. Главный нес открытый масляный фонарь. Все трое остановились при виде Чейна.

Стычка ничего не даст, кроме того, что Винн выгонят из замка.

— Простите, — сказал Чейн, неловко улыбнувшись. — Я, кажется, не туда свернул. Не могли бы вы подсказать, где здесь уборная?

Скрытый в темноте высокого потолка коридора, Оша наблюдал, как Чейна уводят. Он подождал, пока звук шагов и свет полностью не исчезнут.