– Нина, очнись! – прорычал он, встряхивая её за плечи. – Что с тобой?

– Северус… Прости… меня, – Нина чуть приоткрыла немного мутные глаза.

Снейп довёл её до кресла возле камина, придерживая за плечи, и накапал восстановительного с кровью дракона.

– Пей.

Действие зелья было как будто отрезвляющим, она почти пришла в чувство, но продолжала дрожать всем телом. Тем временем зельевар измерил её беспорядочно менявшийся пульс и накрыл девушку пледом. Мужчина трансфигурировал себе стул в кресло и сел напротив Нины. Подавшись вперёд, он беспокойно наблюдал за её состоянием.

– Ты… можешь рассказать хоть что-то?

Нина промычала нечто бессвязное в ответ и закрыла лицо руками. Подступали слёзы, а рыдать здесь, рядом с ним, в её планы никак не входило.

– На тебе лица нет! Тебе кто-то что-то сказал? Это из-за суда?

Девушка лишь покачала головой, и Снейпу пришлось сменить тактику.

– За что… ты сейчас извинилась? – тихо спросил он.

– Северус, – Нина всхлипнула, не открывая лица, – а что бы ты сказал… если бы узнал, что мне жить осталось чуть больше месяца?

– Ты ходила к Трелони?! Она полоумная!

– Да нет же, нет… Северус… Что, если так и есть?

– Не говори глупостей. Ты здорова, я немного разбираюсь в колдомедицине! – он вцепился пальцами в подлокотники, потому что и его нервы были на исходе, да и облик девушки не позволял говорить о здоровье. Психика явно подорвана тяготами сегодняшнего дня.

– Сев… ну что бы ты сказал…

– Я бы не сказал, а сделал лекарство, – ровно ответил он. – Давай ты немного успокоишься? – зельевар попытался взять её руку, но она схватилась пальцами за край своей мантии.

– А если бы лекарства не было? Вообще не было, ни зелья, ни таблеток?

– Я бы создал, Нина, – он всё же взял её ледяную дрожащую ладонь в свои, и Нину затрясло в истерике. По щекам скатывались слёзы.

– Северус… прости… – она вязла в невыразимых словах, – мы… мы скоро не увидимся больше…

Он вздрогнул и, еле сдерживая легкое раздражение, сказал:

– С чего тебе взбрело это в голову? – всё-таки, он плохо знал, как вести себя в таких ситуациях. Ох уж эти женщины со своими сумасбродствами….

– Я не смогу без тебя жить, – она подняла на него печальные, полные слёз глаза, в момент поблёкшие, ставшие из ярко-карих, живых и с огненным блеском, погасшими и пустыми. – Северус… я без тебя умру! – девушка приподнялась с кресла и пересела, скорее упала, на колени к Снейпу. В этот момент она ненавидела себя за слабость, за неумение хладнокровно выстоять перед дробившим сознание фактом. А вот Северус наверняка смог бы, – сдержаться, не выдать, нести свой крест до конца. Она же, вернувшись в замок в твердом убеждении так и поступить, сдалась нахлынувшим эмоциям, как только увидела Его. Желание жить, любить, быть его счастьем, – невесомое и кроткое желание, сейчас выжигало пожаром нервы, оставляя на пепелище единственное чувство горечи перед невозможностью.

Снейп, конечно, ожидал рано или поздно подобных фраз, обычных для среднестатистического романа, но в его голове они укладывались исключительно рядом с весомым поводом: разрывом, подозрениями в измене, желанием привязать человека к себе. В поведении Нины до сих пор не усматривалось такого желания, да и к расставанию едва возникшее трогательное чувство не шло. Мешало пониманию и то, что Нина с первой встречи поражала его удивительной уверенностью в себе, умением держать ситуацию под контролем и не сдаваться, придумывать самые невообразимые решения, – эти качества были близки по духу самому мастеру зелий и, кроме простой симпатии, вызывали глубокое уважение. Девушка не боялась хвататься за последний шанс или балансировать на грани, а сейчас… как будто в ней что-то сломалось.

Пока Нина поливала слезами его рубашку, уткнувшись в плечо, он обнимал её и лихорадочно соображал о причинах внезапной перемены.

– Пообещай мне, что будешь жить, даже если меня не станет, что мы выиграем войну, что с тобой ничего не случится, Северус, пообещай мне, – Нина всхлипнула, тревожно взглянув на него.

– Тише, тише, – прошептал он, пытаясь успокоить девушку, – ничего не случится, ни со мной, ни с тобой. Тише, Нина.

Зельевар прижался к ней щекой, но девушку трясло в его объятиях.

– Прости меня, Северус, прости… прости… – она задыхалась словами нелепых извинений, цепляясь пальцами за его воротник, и, обхватив его напряженные плечи, обрушила свои эмоции в поцелуях. Девушка целовала его, как в последний раз, с жаром и настойчивостью, пытаясь заглушить безысходность чувства, сметая сомнения и отчаяние хотя бы для себя самой. Ей хотелось чувствовать вкус его губ, запомнить его навсегда, до самого последнего своего вздоха, и какая разница, когда это случится... Она предчувствовала, что уже скоро, потому что иначе нельзя. По щекам девушки градом катились слёзы, и было почти безразлично, что нельзя и выражать всё то, что в сердце, что она… врывается в жизнь Снейпа, но ведь она давно в неё ворвалась, и это уже не исправить.