В коридорчике ей пришла в голову ещё одна мысль, и она щёлкнула пальцами.

– Винки! – шёпотом позвала девушка, и эльфийка предстала перед ней, прикрываясь розовыми ушками. – Винки, сделай так, чтобы в эту дверь, – Нина показала на ванную, -никто не мог зайти, кроме меня.

– Даже профессор? – пискнула домовиха.

– Да, пусть только я и скажи для меня пароль.

– Но профессор будет ругаться!

– Винки, если я начну ругаться, будет хуже! – Нина состроила злую физиономию.

Эльфийка хлопнула маленькими ладошками и исчезла. Дверь закрылась.

– Ну а пароль-то, Мерлин должен сказать?! – возмутилась Нина, и со щелчком петли повернулись, открывая ванную снова. – Мило, – девушка закрыла её. – Пароль? – проход распахнулся. – С фантазией у эльфов туго…

Лаборантка поднялась в Большой зал, и села за край учительского стола. По центру сидел Дамблдор и разговаривал с Минервой, сбоку от них расположились Хагрид и мадам Трюк с такой же причёской, как у Нины. Пока Нина дошла, она успела заметить Полумну Лавгуд в ободке с перьями рядом с гриффиндорской троицей.

«Отлично. Значит о том, что никакой проверки крыс в Когтевране не было, Рональд уже узнал…». Нина ловила на себе злобные взгляды рыжего мальчишки, когда рядом за стол приземлился Локонс.

– Доброе утро, мисс Норден? Как чувствуете себя после ночного дежурства?

– Чудненько, а как Вы после похмелья? – со змеиной улыбкой повернулась к нему Нина, и Златопуст больше не заговаривал с ней.

В зале появились профессор Флитвик и мадам Пинс. Усевшись от Нины через Локонса, они выразили радость знакомству и тому, что, наконец, видят её на завтраке.

– Где же Северус? – спросила Ирма, и Нина любезно ответила, что профессор очень занят.

– Меня за утро уже шестеро студентов спросили о какой-то проверке животных в Гриффиндоре, – обратился декан Когтеврана скорее к Дамблдору, чем к Нине, но ответила она.

– Профессор Флитвик, – это вынужденная мера, потому что какое-то животное заразно. У меня, знаете ли, пятна на спине. Такие бывали у моей кошки когда-то, это от животных, – соврала Нина, с удовлетворением заметив, как отодвинулся, насколько было возможно, Локонс.

– Что Вы говорите… – вздохнул Филиус. – Тогда действительно следует этим заняться. Но я удивляюсь, что Вы уговорили Северуса поучаствовать…

– Ну, я ведь его лаборант, – возразила Нина.

– Тем не менее, он же не врачеватель зверей…

В голове Нины зажглась лампочка.

– Но ветеринар у меня есть на примете, в Хогсмиде. Если мы найдём животное, вылечим и вернём владельцу. А мы уже нашли.

– Вот как? – встрял в тихую беседу директор. – Мне как раз надо показать специалисту Фоукса. Не подскажете адрес врача?

– Она… сейчас остановилась у Вашего брата Аберфорта, мисс Энди МакФорест, – Нина чуть не уронила ложку с шоколадным пудингом на джинсы. Надо срочно предупредить подругу, всё равно та её… придушит. В памяти всплыл их разговор ещё в Лондоне: «А где ты работаешь, Энди? – В полиции…». После неловкого молчания, Нина попыталась спрятать нотки удивления. «Надо же… а так и не скажешь…», на что Энди в голос рассмеялась: «Я там ветеринар! Собак проверяю на профпригодность!».

Директор сузил глаза, но кивнул девушке. Всё утро Нина ожидала коварных расспросов, но их не последовало. Проглотив затрак и с ужасом увидев в кубке… тыквенный сок («он что тут, вместо воды, что ли?»), Нина с пасмурным лицом встала из-за стола.

– Вам что-то не понравилось, мисс? – осведомился Флитвик.

– Просто… я хочу кофе, – ответила она.

– У меня есть чудесный кофе в офисе, – нашёлся Локонс, видимо, из его кудрявой головы уже вылетела мысль о том, что Нина заразилась чем-то от зверья.

– Вы меня обрадовали, профессор, – улыбнулась Нина, и Златопуст поднялся из-за стола. Мадам Пинс провожала их недобрым взглядом.

Златопуст зажёг пламя под стальным чайничком, как только они зашли в его апартаменты на третьем этаже, и достал из ящика банку ароматного растворимого кофе, – Нина ощутила бодрящий запах издалека.

Едва блондин залил кипятком порошок, девушка выхватила у него кружку из рук.

– Присаживайтесь, – пригласил он.

– О, нет, простите, я очень спешу, мне надо ещё отправить письмо, у Вас нет совы?

– Сожалею, нет, мне так много пишут поклонники, что нет необходимости в собственной птице. Я всегда могу воспользоваться любой из прилетевших, – он расплылся в белозубой улыбке.

– Тогда, я, пожалуй, пойду, не возражаете? А то ещё животных осматривать, – напомнила ему Нина, и бездарный учитель отошёл на пару шагов. Нина допила кофе и бегом вылетела из кабинета.