– Мы сейчас в спальне Северуса, – усмехнулась Нина, – но судя по тому, что в полдень я познакомилась с Локонсом, то да, Поттер сейчас на втором курсе. Посмотреть бы на знаменитую гриффиндорскую троицу наяву…

Нина оглядела помещение. Вполне уютно для берлоги Ужаса подземелий, – огромная и чертовски удобная кровать, что хоть весь день спал бы, комод, в углу – шкаф, полочки со всякими мелочами, книжки, – Нина взяла с полки чёрный томик в тонком переплёте.

– Латынь… Даты… Он что, дневник ведёт на латыни? – фыркнула она, вернув книжицу на место.

– Ты бы не трогала тут ничего, – боязливо заметила Энди.

– А мне тут хорошо, – Нина, в самом деле ощущавшая себя как дома, поглядела на цветные блики на простыни, прислушалась к неясному скрежету из угла, – «цикады, версия Хогвартса», зажмурилась и всласть потянулась, а после прищуренными глазами посмотрела на витражное окно. – Луна зашла наверное, – подруги заметили, что стало темнее.

Энди молчала, пытаясь собрать мысли в кучку.

– Послушай, – сказала ей Нина, – Снейп в шоке был от того, что я знаю про философский камень и всё такое, а особенно из-за письма. Так что два козыря у тебя тоже есть, можешь напирать на детали.

– А вот это? – Энди выставила руку вперёд, кроме метки тут ещё были синяки от бинтов.

– Между прочим, это Северус бинтовал, – не сдержала смешок Нина, – чтоб никто не увидел. Давно ты сняла?

– Да нет, уже вот перед твоим приходом.

– Это хорошо, значит, домовики не заметили. А ещё в разговоре не упоминай Люциуса твоего любимого и вобще никого сомнительного, Снейп прицепится к словам так, что ничем не разубедишь.

Энди кивнула.

– Его, кстати, поразил мой патронус. Знал бы он, что меня это поражает не меньше, – вздохнула Нина не без гордости за своё нежданное умение. – О, вот же мой рюкзачок! – воскликнула она, перелезая через кровать, и тут в комнатке особенно явно раздался шорох.

– Нин, ты слышишь? Там в шкафу что-то скребётся, я давно слышу, но сейчас, как ты пришла, мне прям жутко стало, мало ли в Хогвартсе всяких тварей... Вот опять! – Энди сжала запястье Нины.

– Спокойно, – снова повторила Нина, засунув подальше собственный страх. Подруге сейчас вреднее волноваться. – Мы же в спальне, неужели ты думаешь, что тут может быть какое-то чудовище? Было бы забавно. В детстве все боялись монстров под кроватью, но профессор зельеварения настолько суров, что и повзрослев держит монстра в своих покоях, – девушка захохотала, и Энди слегка расслабилась.

– Но у меня есть одно подозрение, – серьёзней сказала Нина, – эта стена как раз граничит с кабинетом… вдруг в шкафу потайная дверь? – она привстала с кровати.

– Не открывай. Ты не у себя дома, не открывай, Нина, – Энди схватила её сзади за футболку и потянула обратно.

– Да ладно тебе, – Нина спокойно обернулась, а Энди на всякий случай отсела подальше и закуталась в одеяло. – Чего ты боишься? Что Снейп подслушивает наши бредни? Здесь не может быть посторонних, вход в кабинет заколдован. Если только тут никого не было «до», – сказала девушка, не замечая, как сама нагнетает обстановку. – Кстати, ты обратила внимание, как я теперь хорошо говорю? Мне Северус накапал чего-то там от акцента, результат – прямо королевское произношение, – Нина сделала ещё шаг в сторону шкафа.

– Я, конечно, слышала, что вы, русские, без башни, – попыталась улыбнуться Энди, – но может, хотя бы о манерах вспомнишь? Чужой шкаф… Давай подождём профессора и спросим, что там зашуршало под конец ночи…

– А про наши манеры, ты, стало быть, не слышала? – наигранно удивилась Нина. – К тому же, когда придёт профессор, задавать вопросы будет он один, – девушка усмехнулась.

– Но ты же… Мало ли слухов! Про португальцев байки не так известны, но про наших соседей-испанцев и ты наверно знаешь с десяток небылиц.

Нина уже стояла у шкафа, приложив ухо вплотную к дверке.

– Что там? – шёпотом спросила подруга.

– Там… там кто-то дышит. Прерывисто, резко так, со свистом, – Нина ответила предельно тихим шёпотом, не сумев спрятать в нём беспокойство, и положила ладонь на круглую ручку дверцы. – Может, домовики не ушли в кухню. Снейп же велел им следить за тобой. Это самый простой ответ, – её шёпот стал увереннее и громче.

Энди вжалась в изголовье кровати, до самых глаз подняв одеяло.

Помедлив, Нина включила в левой руке палочку-фонарик.

Девушка открыла дверь шкафа, инстинктивно сделав пару шагов назад, и ударилась пяткой о ножку кровати. Ложе упиралось ей под коленки сзади. Один минус был у комнаты, и это не к месту пронеслось в голове Нины, – здесь ужасно тесно, а девушки безоружны. Шорох затих. За своим дыханием девушки не различали, дышит ли здесь кто-то ещё, и Нина вытянула руку с фонариком прямо к шкафу, из которого показалась чёрная тень.

В тот же момент из дверцы вышел профессор зельеварения. Но он был сгорблен и прижимал правую руку к груди, а левой тянулся к Нине. Мертвенно-бледное лицо Снейпа искажали неведомые ужасные страдания, потому что он не мог вымолвить ни слова, только открывал рот, обращая к девушке обезумевший взгляд. Нина отпрянула и тотчас оказалась сидящей на кровати, «подкошенная» краем ложа.