– А..а...апчхи, ага! А… а мы на ты?

– Да, – стиснув зубы, девушка в образе прошла в палату.

– Злакуууст! – дед попытался встать, – у тебя нет выпить?

– О Боже, ты хоть в порядке?

– Да, подумаешь ударился головой. Кружится немного, – довольно серьезно ответил алкаш. – И рука вот отнялась чего-то. правая. Злакуст, а сейчас ночь, да?

– Зла-то-пуст! – пробурчала Энди.

– Ой, не сердись на старика, я ж друид, иначе бы не запомнил! Без куста! А ты не врач?

– Врач.

– Ой, так выпиши меня отсюда! Я хотел уйти, да не пустили, а я посох оставил где-то. Но сейчас мне надо в бар, – подмигнул дед и кое-как сел на кровати.

– Я тебя провожу, если ты обещаешь молчать. Все спят ещё. Надо вести себя тихо! Ты можешь идти?

– Да, но меня шатало, – простонал пациент.

– Пить надо меньше, – сварливо отозвался его посетитель.

– Молчу-молчу. Так проводишь?

– Да. Пошли.

– Ты… помоги встать, Злакуст!

Энди протянула крепкую мужскую руку Локонса, которая, к её удивлению, оказалась крепкой и в поддержке её деда. Не смотря на маникюр.

Тихо, если не считать охи-вздохи старика, они добрались до двери. Проверив коридор, Энди-Локонс вышла вперёд.

– Не туда! Не в ту сторону! – сдавленно зашипела она, когда дед пошёл в противоположный конец коридора. На беду у соседей-Долгопупсов была открыта дверь.

– Идём же, – зло выдохнула Энди, разворачивая подбитого пьянчужку. Спустя пять минут шипящих окриков и грузного сопения они благополучно исчезли в камине.

– Опачки, это что ещё за Альбусов близнец? – вскочил со стула Блэк, успевший побриться и умыться.

– Берни, мой дядя, – Энди, всё ещё в образе, обессиленно пихнула старца в сторону Сириуса. Радом с ним стоял очнувшийся Локонс в накинутой на плечи старой гриффинорской мантии, видимо, из шкафов Сириуса. Увидев себя не в зеркале, он лишь пролепетал:

– Ой, а как это? Я, и снова я? Ведь там, это же тоже… – недоговорив, он опять бухнулся в обморок.

– Чё-то его не долечили, – вздохнула Энди и упала в массивное кресло, оперевшись обеими руками на посох.

– А с новым что делать? – методично поинтересовался Сириус.

– За-пе-реть. Обеспечить постельный режим и опохмел…

– Ты уверена?

– Ага. Поможешь? – просительные интонации, исходящие от Локонса, Блэка не очень пробирали.

– Видимо, придется, – недовольно согласился он и поднял ворчащего дедка тем же «левикорпусом». Ну и что, что он в сознании? Новый груз пришлось тащить на второй этаж. В старую комнату Вальбурги. Подумав, Блэк поставил на прикроватную тумбочку открытую бутылку сливочного пива, и тщательно зачаровал дверь снаружи.

К его возвращению Энди уже обрела свой нормальный вид и переодевала халат Локонса.

Сцену, что произошла дальше, Снейп пропустил из соображений приличий, и Нина вынырнула из воспоминания.

– Однако, – ошеломленно выдохнула волшебница. – Я даже боюсь комментировать происходящее. А генетика – вещь покруче магии, а, Северус?

– Согласен, – мрачно изрёк он. – Минерва была права...

– Что? Да как вы, одни оскорбления! – взвилась Энди.

– Я что-то пропустила? – удивилась Норден.

– Минни сказала, что МакФоресты сумасшедшие...

– О, тут не поспоришь. Значит, к Блэку? – Нина потянула Снейпа в камин, следом семенила Энди, совершенно удручённая и виноватая.

Полный сажи магический дымоход недружелюбно выплюнул их на «Гриммо, двенадцать», и троицу встретил Златопуст. Он сидел в кресле у другого, горящего, камина и задушевно беседовал с портретом Ориона Блэка, который держал в руках.

– О, я вас узнал! – встрепенулся он. – Я не знаю, как вас зовут, но я вас узнал!

Локонс бросился к вошедшим и поцеловал Энди руку.

– Прелестная мисс, которой я подарил фотокарточку! Как вы могли так надолго покинуть меня? Вы обещали, здесь будет много людей, а здесь был только один, грубое чудовище! И ещё вот этот, – Локонс потряс портретом, – он чудесный собеседник! Но многого не помнит. Это хорошо. Ведь я могу поучить его. Я так люблю кого-то учить…

– А нас вы не помните, сэр? – прервала поток словесностей Нина.

– Вас…вас…простите, мадам, но нет! – Локонс хотел было взять её руку, но девушка отстранилась.