Изложение фактов в чертогах выстроилось в полноценную картину произошедшего. Однако с логическими мостиками были некоторые проблемы. Например, детектив совершенно не помнил в какой именно момент решил, что Хлоя Брук, а не Ричард Холидей, оказалась убийцей. Шерлок помнил почему решил так, но не когда это произошло. Кроме того, анализируя свои действия он пришёл к выводу, что почему-то заранее знал, что произойдёт в заброшенном здании. Не предполагал, не гадал, а именно знал. Что одновременно вызывало два нерешённых вопроса: как он это понял, и почему всё равно последовал на чердак.

Шерлок не мог вспомнить некоторых вещей, и этот факт сильно его раздражал.

Услышав звук открываемой двери, детектив прервал свой мозговой штурм и открыл глаза. Сначала вошла медсестра, и Шерлок собрался было вновь притвориться спящим, но следом за ней в дверной проём заглянул, оглядываясь по сторонам, Джон.

— Я оставлю вас, доктор Ватсон, — медсестра либо не заметила пробуждения Шерлока, либо не посчитала нужным оповещать никого об этом.

Джон был в той же самой одежде, что и во время расследования дела. Но слишком потрёпанной она не выглядела: помята ровно настолько, насколько помятой может быть одежда, которую носили непрерывно уже сутки. Под глазами Джона залегли тени, но здоровый сон часов на восемь это с лёгкостью исправит. Ватсон продолжал стоять возле двери, почёсывая затылок.

Шерлок закатил глаза.

— Джон? — голос был хриповат, а горло пересохло после длительного (часов десять) медикаментозного сна. Шерлок вдруг ощутил сильную потребность в глотке воды.

К счастью, Джон понял это и без слов, поэтому почти сразу подскочил к кровати и подал Шерлоку стакан с водой, взятый им с прикроватной тумбочки. Пока Шерлок жадно глотал ставшую внезапно такой вкусной воду, Джон всё также продолжал молчать, задумчиво поглядывая в окно. Но когда детектив осушил стакан, он заговорил:

— Знаешь, Шерлок… Мне приснился сон.

Это было по меньшей мере странное начало разговора, но Шерлок решил не прерывать его язвительным комментарием. Во-первых, это было бы довольно грубо, а во-вторых, Шерлоку было интересно к чему этот разговор приведёт. Джон, не дождавшись ответной реакции, продолжил:

— В этом сне я был в Афганистане. В полной амуниции и при оружии, — Шерлок невпечатлённо приподнял брови, — но там был не только я, — Джон всё же присел на кожаное кресло, — там был и ты тоже, Шерлок.

— И что же было в этом сне? — Шерлок слегка наклонился вперёд.

— Сложно объяснить, на самом деле, но… Я, кажется, умирал. Не буквально: я не был ранен, да и опасности как таковой там не было… Но я был уверен, что умираю. Сейчас не знаю почему.

— Очень занимательно.

Джон провёл рукой по лицу. Он пытался подобрать нужные слова:

— Нет, дело было не в этом. Я умирал, а ты говорил, что исправишь это. Я был уверен, что меня подстрелили, что это сделала Хлоя…

— Это чувство вины, я так понимаю. Ты винил себя в том, что это я получил пулю, и твоё подсознание выдало столь интересную историю. Якобы тебя подстрелили, а потом я сам добровольно подставился под гнев мисс Брук, чтобы исправить это. Что же, я уверяю тебя — этого не произошло. Ты мой друг и, конечно, я попытался бы тебя спасти, но сознательно подставляться под пулю… Нет, не думаю, Джон.

Джон улыбнулся широко и покачал головой. Он вновь встал, поправляя выбившийся край рубашки. Всё так же улыбаясь, он спросил:

— Так зачем же ты «подставился под пулю»?

— Я…

Было бы гораздо проще, если бы сам Шерлок это помнил.

Джон вновь покачал головой, а потом забрал из рук детектива пустой стакан. Ватсон провёл ладонью по своим волосам.

— Так… Я позову врача…

— Ты и сам врач.

— …который проверит твоё состояние и назначит лечение. А сам тем временем схожу проведаю Роззи, потому что я проторчал здесь всю ночь, заполняя удивительно однообразные в своей бессмысленности бумажки, принесённые командой Лестрейда. И благодаря мне, тебе, Шерлок, этого делать не придётся.

— Какое огорчение! — Шерлок ухмыльнулся.

— Именно! В следующий раз сам и займёшься этим приятнейшим делом.

Джон направился к двери, но, уже повернув ручку, замер и повернулся лицом к Шерлоку.

— И ещё… Этот сон, тот о котором я рассказывал… Это ведь был собственно даже не совсем сон. Это просто возникло в моей голове, когда мы были в той пыльной комнате в театре, где работала Хлоя. Так что… спасибо, — Джон открыл дверь и вышел, оставив детектива одного.

Шерлок ещё долго озадаченно смотрел на закрытую дверь.

***

Джон, похоже, на Бейкер-стрит стрит так и не наведался, судя по так и не сменившейся одежде.

— О, нет. Я сходил домой, правда вынужден был вернуться.

— Вынужден?

С прошлого их разговора прошло от силы часа два. За это время Шерлок уже довёл до слёз одну медсестру и одного врача до нервного тика. Но Джону это знать не обязательно.

— Вот это меня вынудило.

Джон показал ему экран своего телефона. Снимок был слегка смазан и освещение было не лучшим: ясно, что фотографировали в большой спешке. Но, впрочем, несмотря на плохое исполнение, содержание того стоило. Шерлок вновь ощутил дежавю: на снимке Майкрофт держал на руках Розамунд. И судя по всему, их обоих такое положение дел устраивало.