— Или пока ты не вышибешь ему зубы, — буркнул Тэд и поймал на себе удивленный взгляд Алана, который даже слегка приподнял брови. Неудачно сказано. Кто-то именно так и поступил с Ползоидом… Или даже хуже.

— Ну, это вопрос спорный, — заключила Лиз, и Алан снова повернулся к ней. — Как бы там ни было, это не заняло много времени. На третий день, сидя на лавочке в парке, прямо напротив почтового отделения, он увидел, как на одну из близлежащих десятиминутных автостоянок въезжает машина Тэда, — Лиз сделала еще один глоток пива и вытерла пену с губ тыльной стороной ладони. Когда она убрала руку, стало видно, что на губах ее играет улыбка. — И вот тут начинается то, что мне нравится. Это просто в-в-восхитительно, как любил выражаться один педик из «Возвращения невесты». У Клаусона был с собой миниатюрный фотоаппарат, тот, что умещается в ладошке; когда вам нужно сделать снимок, вы чуть-чуть раздвигаете пальцы, чтобы высунуть объектив, и хлоп — готово. — Она хихикнула и тряхнула головой, представив себе всю картинку. — Он рассказывал в своем письме, что выписал его по каталогу всякого рода шпионского снаряжения — там предлагаются телефоны, жучки, примочки для конвертов, которые на десять-пятнадцать минут делают их прозрачными, самоуничтожающиеся портфели и прочая ерунда. Секретный агент Х-9 Клаусон докладывает о выполненном задании. Ручаюсь, он достал бы себе фальшивую коронку с цианистым калием, если бы их разрешали продавать. Он здорово вошел в образ.

Так или иначе, он сделал полдюжины более или менее приличных снимков. Конечно, не произведения искусства, но разглядеть, кто на них и что он делает, можно. Там заснято, как Тэд подходит к ящику в помещении почты, как вставляет ключ в отделение под номером 1642, как достает конверт…

— Он прислал вам копии? — спросил Алан. Она говорила, что он хотел денег, и Алан не сомневался, что эта женщина отвечала за свои слова. Вся история не просто попахивала шантажом, она воняла им.

— О, да. А последний снимок, даже сильно увеличенный. Там можно разобрать часть обратного адреса — буквы «Дар…», — так что нетрудно вычислить «Дарвин пресс».

— Х-9 снова наносит удар, — сказал Алан.

— Да. Х-9 снова наносит удар. Он проявил и отпечатал фотографии и улетел обратно в Вашингтон. Всего через несколько дней мы получили от него письмо вместе со снимками. Письмо было просто великолепно. Он все время балансировал на грани угроз, но ни разу не преступил черту.

— Он ведь учился на юриста, — заметил Тэд.

— Да, — согласилась Лиз, — он знал, насколько далеко можно заходить. Тэд, если хотите, покажет вам письмо, но я могу пересказать его. Начал он со своего глубочайшего восхищения обеими половинами того, что назвал «раздвоенным сознанием» Тэда. Потом рассказал, что он выяснил и как ему удалось. Далее он перешел к главному — заявил, что сам он — начинающий писатель, но, к сожалению, у него не хватает времени на творчество — слишком много его уходит на изучение юриспруденции. Но это еще не все. Главная проблема, по его словам, заключалась в том, что ему приходится подрабатывать в книжном магазине, чтобы платить за учебу и за все остальное. Он выразил желание показать Тэду некоторые свои работы, и если Тэд сочтет, что он подает надежды, то, быть может, он захочет оказать посильную помощь начинающему.

— Посильную помощь, — процедил сквозь зубы Алан. — Значит, теперь это у них так называется?

Тэд откинулся на спинку кресла и расхохотался.

— Так во всяком случае назвал это Клаусон. Думаю, я могу процитировать последний пассаж дословно: «Понимаю, что это может показаться вам поначалу весьма преждевременной просьбой, — писал он, — но уверен, если вы внимательно ознакомитесь с моими работами, вам сразу станет ясно, что данные условия содержат выгоду для нас обоих».

Мы с Тэдом немного побушевали из-за этого, потом посмеялись, а потом, по-моему, еще немного понервничали.

— Да, — подал голос Тэд, — насчет «посмеялись» не скажу, а понервничали здорово.

— В конце концов мы принялись спокойно обсуждать это. Проговорили почти до полуночи. Мы оба считали письмо и фотографии Клаусона тем, чем они являлись на самом деле, и как только Тэд перестал злиться…

— Я и сейчас еще не перестал злиться, — прервал ее Тэд, — хотя парень уже мертв.

— Ну, ладно. Словом, как только крики поутихли, Тэд вздохнул почти с облегчением. Он как раз начал работать над своей собственной большой серьезной книгой и хотел покончить со Старком. Он и сейчас работает над ней. Она называется «Золотая собака». Я прочла первые двести страниц, и, по-моему, они просто чудесны. Гораздо лучше, чем последние несколько вещей, которые он выдал в качестве Старка. И вот, Тэд решил…

— Мы решили, — сказал Тэд.

— Ладно, мы решили, что Клаусон явился тайным знамением, указывающим на способ ускорить то, что и так уже наступало. Единственное, чего опасался Тэд, это то, что Рику Коули его идея не придется по вкусу, ибо до сих пор Джордж Старк приносил агентству куда больше прибыли, чем Тэд. Но он оказался просто умницей. Он заявил, что это может привлечь внимание и способствовать успеху во многих аспектах: бывший список Старка, бывший список самого Тэда…

— Обе входящие в него книги, — с улыбкой вставил Тэд.

— …а заодно и новая, сразу, как только она, наконец, выйдет.

— Прошу прощения… Но что значит бывший список? — спросил Алан.

Ухмыльнувшись, Тэд объяснил:

— Это старые книги, которые уже больше не выставляют на стендах новинок перед сетью книжных магазинов.

— Итак, вы вынесли это на свет Божий.

— Да, — сказала Лиз. — Сначала в «Ассошиэйтед пресс» здесь, в Мэне, и в «Еженедельном издателе», но история разнеслась на всю страну — в конце концов, Старк писал бестселлеры, и тот факт, что он на самом деле никогда не существовал на свете, должен был вызвать немалый ажиотаж. И тогда в дело вступил журнал «Пипл».

Мы получили еще одно визгливо-злобное письмо от Фредерика Клаусона, в котором он рассказывал, какие мы мерзкие, гадкие и неблагодарные твари. Он, кажется, был в полной уверенности, что мы не имели никакого права выводить его из игры после того, как он проделал такую грандиозную работу, а Тэд всего-навсего написал несколько книжонок. После чего он убрался с горизонта.

— А теперь он убрался навсегда, — сказал Тэд.

— Нет, — отреагировал Алан. — Кто-то убрал его… И это очень большая разница.