— Я знала, но я никогда не предполагала, что можно запросто пройти сквозь Стену и небо.

— Обалденная технология, правда? — Сказал Колтон, и шагнул вперед, наполовину исчезнув за голограммой неба. — Птицы тоже иллюзия. Чудовища не желают чтобы об этом кому-то стало известно. Вот почему охраняют расстояние в милю до Великой Стены. Теперь, проходим. Нам больше не нужен тоннель из пекарни.

Нехотя, Айрис последовала за Колтоном, пройдя сквозь Великую Стену. Она почувствовала себя машиной на автомойке, которую протирают огромной губкой. Она ощутила на коже влажную текстуру голограммы, но не выше трех или четырех футов. Внезапно мир снова потемнел, и они оказались в Руинах.

— Это все, что ты хотел мне показать? — спросила она.

— Нет, конечно.

— 18-

Спустя некоторое время, Айрис зашагала по Руинам, как будто она попала сюда в первый раз в жизни. Она украдкой бросила беглый взгляд назад на Великую Стену, прежде, чем продолжила свой путь. Интересно отметить, что появившись в одном и том же месте, но с разных проходов, неуловимо поменяло ее виденье самого места. Это похоже на обсуждение известной темы с новой точки зрения.

— Есть ли у тебя какие-нибудь объяснение, зачем Совет создал голограмму Стены? — спросила Айрис Колтона.

— У меня мелькнула мысль, что им необходимо часто входить и выходить из Руин. А вот зачем, я не имею ни малейшего понятия, — сказал Колтон, — По-настоящему меня беспокоит то, что они создают такого рода иллюзии, как Великая Стена. Можешь ли ты себе представить, что небо и горизонт который мы видим вдалеке, каждый день проезжая мимо на машине — иллюзия?

— Я все еще пытаюсь переварить новость, Колтон, — сказала Айрис, — Но чего еще ожидать от них? Построить гигантскую стальную стену и сообщить всем во Вторых штатах, что консервативное общество отгорожено от последствий ошибок нашего прошлого? Стена завершает ту ложь, в которой мы живем, здесь, согласно предписаниям Чудовищ.

— Вот это и подводит меня к вещи, которую мне хочется показать тебе, — сказал Колтон.

— Колтон, создается ощущение, что я освободила твой разум, когда показала тебе Руины.

— Точно, — ответил он, указывая на ряд двухэтажных зданий, к которым собирался подойти, — Теперь я не дам задний ход. Я в долгу перед Евой.

Хотя это и не благоразумно, Айрис приревновала к Еве. И все-таки, что-то в нем импонировало ей. Несмотря на то, что она сомневалась, что его отношения с Евой шли от всего сердца, она постарается, чтобы ее личные страдания прошли для него незамеченными. Ясное дело, что если Ева еще жива, Колтон найдет способ для ее спасения.

— Так что же ты хочешь мне показать? И какое это имеет отношение к тому, что я только что сказала?

— Одну минуту, — сказал Колтон, — Мы уже почти пришли. Я попытался добраться до сути одного вопроса, и обнаружил ключ к разгадке, который подскажет нам, что на самом деле произошло с планетой еще до прихода Чудовищ.

— Что-то похожее на войну, — предложила Айрис, когда они остановились перед двухэтажным домом, — Я предполагаю, что это была страшная война, которая уничтожила небо, окрасив его в серый цвет, — Айрис окинула взглядом окружающий ее хаос Руин, — Война, которая уничтожила людей, повредила растения, превратив их в кошмарную черную рассаду, неловко склонившуюся над почвой? Война, изуродовавшая все виды животных, которые переродились в монстров? — гадала Айрис. Она никогда по-настоящему не задумывалась, что кто-то разрушил мир, и Чудовища, по какой-то неясной причине восстановили его.

— Здесь большая часть ответа на то, что произошло, — Колтон направил прибор с «черным светом» на стену дома, показывая ей новый Пентименто, обнаруженный им.

— Ты проделал серьезную работу, — поразилась Айрис, — А ты уже отыскал в Руинах другие Пентименто?

— Взгляни-ка, — настаивал Колтон.

Часть краски облупилась, показывая изображение более старого граффити. Предложение, написанное по чьей-то прихоти, под неудобным наклоном вправо, все полностью видно не было. Только слово «стание».

— Стание, — состроила гримасу Айрис.

— Иди сюда, — Колтон стремительно бросился к следующему зданию, расширяя поток света на другую стену, где было написано тем же почерком, тем же красным спреем «восс».

— И сюда, — энтузиазм Колтона был заразителен. Он продолжал показывать ей красные надписи на большинстве зданий этой улицы. Сомнений не оставалось, что написанное слово, — «восстание».

— Я поняла, Колтон. Остановись. — успокаивала его Айрис. Его рвение узнать, что случилось с Евой, истощало ее разум. — Так значит до прихода Чудовищ вспыхнуло восстание. Не удивительно. Если государству удалось настолько изувечить мир, то, безусловно, нашлись и не согласные люди.

— Тогда вопрос, восстали они против кого? — Спросил Колтон.

— Я думаю, против правительства, — предположила Айрис, — Или чему-то равноценному в их времени, Совету.

— Ты же сама говорила про Совет, — сказал Колтон.

— Ты меня запутал. О чем ты говоришь?

— Помнишь надпись «люди видят только то, что они…?» Я не уверен, что ее написал человек. Я думаю, что она была написана Чудовищами.

— Колтон, в этом нет никакого смысла, — Сказала Айрис, — Зачем им это писать?