Колтон смеялся, не разживая губ, как будто боялся, что Айрис прильнет к нему снова.

— Нет, — он помотал головой играючи, — ты позвонишь лучшей подружке, чтобы посплетничать о наших сегодняшних приключениях. Я знаю, как это бывает у девчат.

— Я так не думаю, — сказала Айрис. — Уже поздно, и Зоя мне не звонила. Кажется, у нее с Коди все наладилось.

— Итак, мой младший братишка пользовался большим успехом ночью, — он сжал кулаки в воздухе и прикусил губу.

— Ты ненормальный, — Айрис засмеялась. — Не говори так о моей лучшей подруге.

— Действительно ли она твоя лучшая подруга? — спросил Колтон, нежно пронзая взглядом Айрис. Никто так на нее еще не смотрел. В самом деле взгляд Колтона был также хорош, как и поцелуй перед сном.

— Я бы умерла за нее, — сказала Айрис. — Ты даже понятия не имеешь, сколько раз она спасла мой зад.

— Этот зад? — указал он.

— Продолжай, — сказала Айрис и ушла. — Ты действительно ненормальный.

— Айрис, — Колтон придержал дверь, перед тем как она закрыла ее.

— Да? — Айрис наклонила голову вниз.

— В следующий раз, когда мы поцелуемся, разреши мне сделать это первым, — пошутил Колтон.

Айрис кивнула, ее лицо было нежное и румяное, как розовая сахарная вата. Она закрыла дверь и пошла домой.

Дома Чарльз сидел на диване и смотрел новости. Редко Айрис видела его смотрящим новости, пока что-нибудь очень важное не происходило во втором измерении.

— Привет, пап, — сказала она.

Он лишь прибавил громкость в ответ. Чарльз смотрел новости и выглядел встревоженным.

— Что-то случилось? —

поинтересовалась Айрис и села рядом с ним.

— Совет готов арестовать любую семью, которая все еще скорбит по их невестам, — сказал Чарльз. — Любая семья, которая не освободила комнаты дочерей от вещей, связанных с воспоминанием, фотографий и улик, будет также арестована.

— Как странно, — ответила Айрис. — Я всегда представляла, что Чудовища знали, что новые семьи не полностью следуют правилам. Я думала, что это их не так сильно беспокоит. Это не по-человечески считать, что каждая семья притворяется, что забыла своих дочерей.

— Чудовища — не люди, Айрис, —

сказал Чарльз, все еще смотря новости. — Твое предположение тщетно.

— Ты прав, пап. Но почему сейчас?

— Я не знаю почему сейчас, но я знаю, что они арестуют любую семью, держащую красную розу в доме.

— Что? — У Айрис душа в пятки ушла. — Наши красные розы?

Чарльз качнул головой:

— В этом мире нет больше красных роз, за исключением тех, что ты нашла в руинах. Красные розы — это улики нарушения правил. Это считается оружием, используемым в преступлении.

— Они знают о нас? — Айрис коснулась лица отца и потянула его к себе.

— Да, — ответил Чарльз. — Они даже знают девушку, которая раздавала красные розы семьям невест. Они ее разыскивают, — слезы появились у него на глазах. — Мне не следовало соглашаться на это. Я боюсь, что они причинят тебе боль.

— Но они не знают обо мне ничего, — сказала Айрис. — Я всегда прятала лицо и надевала перчатки.

— Как ты думаешь, если бы Чудовища захотели, они смогли бы тебя похитить? Они уже знают, кто эта девушка, которая отправила розы. Как они об этом узнали? — спросил Чарльз.

— Я всегда убегаю, после того как позвоню в дверь. Может кто-нибудь видел меня и принял за девушку. Мои волосы могли выбиться из-под капюшона

— Я не позволю им причинить тебе боль. Понимаешь? — он взял ее лицо в ладони. У Чарльза были грубые руки, с царапинами от каждодневной работы с картинами. Руки плотника, маляра и заботливого отца. — Я скажу, что это был я.

— Не переживай, пап, — Айрис прильнула лицом к его руке. — Я не думаю, что они меня поймают.

Она смотрела на экран телевизора, выглядывая из-за его плеча. В новостях передавали, что владение красными розами считается запрещенным, и Совет будет жестоко разбираться с нарушителями.

— Это смешно, — возразила Айрис. — Разве люди второго измерения не видят, что розы прекрасны? Почему они не отвечают, откуда они, и что произошло с этими людьми?

— 23-

После дум о дне уходящем, полном сюрпризов, Айрис наконец-то легла спать. Она все думала о Колтоне, считая звезды за окошком. Размышляла о чувствах к Колтону и о том, были ли эти чувства частью большой любви или просто влюбленностью.

Но Айрис ошиблась. Отход ко сну еще не означал, что день завершился. Ее телефон зазвонил и Айрис вздрогнула.