Представляешь, есть бесценные картины, которые и за деньги не купишь, такое выражение она услышала от отца, когда он пребывал в хорошем настроении, покуривал сигару, покачиваясь в своем любимом кресле.

Айрис подошла поближе и вытянула шею, чтобы хорошенько все разглядеть. Ее отец пролил несколько капель странной зеленой жидкости из прозрачного флакончика на картину, прежде чем что-то снова соскрести с нее. Подождал, затем подул на поверхность картины, как будто охлаждал ее. И в самом конце, воспользовался лупой, рассматривая рисунок.

Айрис увидела, как он сокрушенно вздохнул. Он не был удовлетворен полученным результатом — как бы то ни было, с картиной не произошло того на что он рассчитывал, после того как полил ее жидкостью. Он снял с себя очки и откинулся назад, вытягивая шею. После этого Айрис уже не хватило времени, чтобы убежать, и Чарльз заметил ее.

— Айрис? — поприветствовал он ее.

— Я-я извиняюсь, — она сделала шаг назад. — Я увидела, что дверь открыта.

— Тебе не следовало спускаться сюда, — скривился он, снова посмотрев на нее, обернувшись через плечо. — Почему ты пришла сюда? Где мама? — прошептал он.

Глаза Айрис удивленно расширились, когда она попробовала скопировать под тон отца.

— Она разговаривает по телефону, — прошептала она, в точности как Чарльз. На самом деле, она хотела ответить, таким тоном как он, но ей было слишком тяжело, потому что он курил, и в его легких скопилось много дряни, по крайней мере так говорила мама. Дрянь в легких делает голос грубым.

— Как ты думаешь, она скоро закончить разговаривать по телефону? — приподнял бровь Чарльз, все еще немного тревожась, что мама спуститься и закатит здесь сцену из мыльной оперы.

— Нет, — хихикнула Айрис. — Она разговаривает с тетей, так что разговор может затянуться до обеда.

— Хорошо, — кивнул Чарльз. — Тогда подойди поближе. Позволь мне показать тебе мой секрет.

— Правда? — Айрис подпрыгнула на месте.

— Тише, — Чарльз предостерегающе поднял палец. — Не повышай голос, и независимо от того, что я покажу тебе, пообещай мне, что ты никому ничего не расскажешь.

Айрис кивнула с серьезным лицом.

— Никому, — настаивал он. — Теперь иди сюда.

Айрис приблизилась к картине. И подойдя совсем близко, она заметила, что женская улыбка выглядит по-прежнему изумительно. — Кто она, папа?

— На самом деле никто не знает, — Чарльз посадил Айрис себе на колени, пристально всматриваясь в картину. — Хотя картина называется Мона Лиза.

— Какое красивое имя, — задумалась Айрис. — Можно и меня так будут звать?

Чарльз рассмеялся.

— Твое имя еще лучше. Айрис. — Он посмотрел ей в глаза. Айрис знала, что означает ее имя. Она всегда считала, что особенная в глазах своих родителей, и поэтому они придумали ей такое имя.

— Разве это ты нарисовал эту женщину? — удивилась Айрис.

— Мне бы очень хотелось так рисовать, — усмехнулся Чарльз. — Но я не умею. Кто-то нарисовал ее давным-давно.

— Как давно?

— Я действительно не знаю, как давно, — сказал Чарльз. — Но эта картина полностью сохранилась, еще с древних времен.

— Ух ты! Эти люди жили здесь еще до прихода Чудовищ?

— Как я уже сказал, никто точно не знает, — сказал Чарльз. — Чудовищам не нравится, когда кто-то задает слишком много вопросов о прошлом.

— А что ты делаешь с этой жидкостью? — Айрис потянулась к одному из флакончиков, но отец спокойно остановил ее, накрыв его своей ладонью.

— Она нужна мне для моей работы, — произнес он, спуская ее с колен. — Это называется Пентименто.

— Пенти…? — от такого слова, Айрис пришла в замешательство.

— менто. Это слово не американского происхождения. Оно пришло из древней страны, называемой Италией, которую, как мы думаем, затопило морем, много лет тому назад. Италия прославилась известными художниками. Пентименто один из терминов в живописи, — пояснил он.

— Что оно означает? — Айрис не сдерживала больше любопытство.

— Трудно объяснить, но позволь мне показать тебе, — сказал он, сопровождая ее к еще одной картине на другом столе. Внимательно рассмотрев ее, Айрис неосознанно прижала руку к груди. Она была прекрасна. Обворожительна. От увиденного, у нее захватило дух. Склонив голову в сторону Чарльза, она подумала, интересно, а он понимает, насколько красива картина.

— Теперь смотри внимательно, — Чарльз присел на колени рядом с ней. — Сосредоточься на картине, и не о чем не думай, — попросил он.