Он притормозил возле нее, и Джапоника поприветствовала его легким поклоном головы.

— Добрый день, лорд Синклер.

— Добрый день, леди Эббот. — Хотел бы он, чтобы тон ее был чуть теплее. Все еще будет, сказал он себе. Какое-то время он молча любовался ею. На ней было платье с высокой талией приятного зеленого оттенка, весьма ей шедшего. Волосы ее горели ярко, словно позаимствовали у солнца свое сияние.

Джапоника чувствовала себя под его взглядом не слишком уютно.

— Вам понравилась игра? — спросила она.

— Не настолько, насколько мне нравится то, что я вижу сейчас, — ответил он.

Джапоника нахмурилась. Не в его стиле раздавать комплименты направо и налево.

— Не смею вас задерживать. В доме есть горячая вода и свежие полотенца, чтобы вы могли освежиться после игры, — сказала Джапоника, понимая при этом, что так просто отделаться от него ей не удастся. Тем более что к ним уже подъезжал мирза Хасан. Он широко улыбался:

— Должен вам заметить, лорд Синклер, что вы прекрасный наездник. Не всякий смог бы удержаться на таком могучем и бойком скакуне, как ваш.

— Благодарю, но в этом не только моя заслуга. Я воспользовался советом одного знающего человека. — Синклер выразительно посмотрел на Джапонику. — Мне предложили попробовать научиться ездить на манер жителей степей, которые правят своими лошадками с помощью ног, чтобы руки оставались свободными для иных дел.

Мирза понимающе улыбнулся Джапонике:

Немало земель за свой век исходил.

Немало красавиц приметил.

Но ту, что любовь бы смогла пробудить,

Я так до тебя и не встретил.

Джапоника улыбнулась и сделала реверанс.

— Ваша светлость слишком добры ко мне.

— Я удивлен, леди, что все сокровища Англии еще не брошены к вашим ногам. — Мирза взглянул на Девлина. — Иного вы не заслуживаете.

— Я тоже так думаю, — тихо сказал Девлин.

— Ах, но мысли — это еще не поступки и, следовательно, во внимание не принимаются, ибо для того, чтобы думать, усилий не требуется, — бойко ответила Джапоника.

Мирза от души рассмеялся.

— И все же на этой лужайке собралось немало приятных дам. Изящный изгиб их бровей храбрейшего из рыцарей мог бы заставить побледнеть и почувствовать слабость. Для меня наблюдать за тем, как они упражняются в верховой езде, истинное наслаждение. Увы, я вынужден бороться со своими желаниями. — Он улыбнулся Джапонике и, приподняв бровь, спросил: — А вы любите кататься верхом, леди Эббот?

Джапоника была не слишком склонна отвечать мирзе в том же легкомысленном тоне, но Девлин был так холоден, что внимание мужчины, которого она не желала, приятно согревало ее гордость. Джапоника улыбнулась персидскому послу и ответила на персидском:

— Полагаю, ваше превосходительство, что вы меня уже однажды об этом спрашивали.

— В самом деле, Аллах свидетель. Но тогда, как и сейчас, вы не дали мне ответ, который я больше всего хотел бы услышать.

— Иногда я действительно катаюсь верхом, ваше превосходительство, — опустив ресницы, сказала Джапоника. — Когда обстоятельства и лошадь этому благоприятствуют.

Мирза откинул голову и от всей души засмеялся.

— Я преклоняюсь перед вашим умением обходить острые углы. И, понимая ваши чувства, вынужден покинуть вас ради менее приятной компании. — Мирза слегка поклонился ей, развернул коня и ускакал.

Когда перс был уже достаточно далеко, Джапоника подняла глаза и встретила золотисто-теплый взгляд Девлина. Но ее было не обмануть. Она знала, что он раздражен фривольным вмешательством мирзы в их разговор.

— Вы не хотите присоединиться к мирзе в его поисках более приятной компании? — бросила ему в лицо Джапоника.

— Я думаю, что уже нашел то, что искал, — сказал Девлин и, поклонившись, уехал.

Глядя ему вслед, Джапоника едва подавила желание запустить всаднику камнем в спину. Как мог он покинуть ее, не сказав ничего, кроме нескольких вежливых, пусть и с налетом загадочности фраз?

На следующее утро состоялась свадебная церемония. После того как формальная часть была завершена, гости вернулись в зал, где был накрыт стол для завтрака. Языки в желе, жареная голубятина, ломтики ветчины, несколько блюд из яиц, почек и устриц, множество различной выпечки и свадебный торт. Несколько различных сортов вин, пива, лимонада, чая, кофе и шоколада предлагались гостям. Изобилию и пышности трапезы, помимо поваров, публика была обязана и лондонскому торговому дому «Фортнам и Мейсон». Ричард Фортнам тоже был среди гостей.