Они лежали на боку, и пальцы ее переплетались с его пальцами, обласканные страстью, которую они оба так быстро смогли утолить. Но если плотское желание способно исчезать, едва придет насыщение, то другие чувства оказались более постоянными. Нежность и стремление защитить, предельная открытость по отношению друг к другу — все это составляющие любви. Да, она любила этого мужчину и больше не боялась этого чувства. Слова наконец были произнесены, и наступила пора спокойного счастья.

Она не стала возражать, когда он поднял ее юбки во второй раз. Она просто закрыла глаза и отдалась на волю чувств, которые в тот самый первый раз, еще неосознанные, толкнули ее в его объятия. Но на этот раз не было никакого подвоха. Только доверие, честность и понимание того, что у них есть будущее, в котором они нераздельны.

Позже Девлин нежно провел пальцем по крохотным полоскам на ее животе — следам, оставленным материнством. В тот раз, в темноте, он не мог разглядеть их. Когда он прижался губами к ее животу, она лишь улыбнулась. В ней не было ложной скромности, и она знала, что они будут очень счастливы вместе.

— Почему ты так медлил?

Голос его звучал приятно приглушенно в зеленом полумраке.

— Чтобы дать тебе время.

— Я всегда знала, что люблю тебя. Ни одного дня без тебя не было у меня счастливым.

— Хорошо. — Он приподнял голову. Желтые кошачьи глаза его сверкали. — Тогда ты не будешь возражать, если мы не станем нигде показываться какое-то время? Только тут, в поместье? — Он наклонился и поцеловал ее в губы. — Пройдет несколько недель, прежде чем я захочу покинуть твою постель.

Джапоника засмеялась. Жесткие волосы его щекотали ее живот.

— Вам не кажется, что вы устанете от такой монотонной работы, милорд?

— Я скорее устану от собственного дыхания. Так когда мы поженимся?

Джапоника улыбнулась:

— Полагаю, чем скорее, тем лучше.

— Как можно скорее! Я отойду от дел и буду лежать с женой целыми днями, пока не растолстею и не окажусь совершенно непригодным для какой-либо иной деятельности, кроме как угождать моей жене. — Он улыбнулся, почти касаясь губами ее губ. — И ты, готов поспорить, тоже скоро разрастешься. Если судить по Джейми, мне не придется особенно трудиться, чтобы ты забеременела вновь.

— О, тогда я стану круглой, неповоротливой и совершенно немодной.

— Со мной — никогда, моя любовь! Никогда!