Он снова мазнул пальцем по смазке, которая текла из нее, обильно смачивая тонкую ткань.

Гермиона растерянно молчала, так и не найдя нужных слов. Поэтому Блейз все решил сам.

— Тео, сними. Они нам мешают, — он указал глазами на промокшие трусики, и Нотт осторожно потянул их на себя.

— Нет! — Гермиона дернулась и замерла, вжимаясь всем телом в тахту и умоляюще глядя на Блейза. Конечно же, она хотела всё это прекратить. Но в то же самое время она не желала ничего прекращать. Слишком хорошо ей было в их надежных руках. Так хорошо, как не было еще никогда прежде.

Уловив ее колебания, Блейз снова склонился над ней и наградил ее ласковым поцелуем:

— И как я забыл, что гриффиндорцы все время стесняются? — он улыбнулся и принялся неспешно расстегивать на ней белую блузку, неторопливо прижимаясь губами. Нотт тихо опустился рядом с ними на край кровати и замер.

— Гриффиндорцы? Или все-таки гриффиндорки? — пытаясь спрятать смущение, Гермиона насмешливо ему улыбнулась, ожидая, что он смутится своей оговорки. Но казалось, Блейз этого даже не понял.

— Все вы, — Блейз ловко стянул с ее плеч жилет и рубашку, оставляя в одном нижнем белье.

— Ты… был с парнями? — Гермиона так удивилась, что безмолвно позволила ему расстегнуть себе юбку.

— Это по-своему увлекательно. И возбуждает. Да, Тео? — Не оборачиваясь на Нотта, Блейз ей подмигнул, отбрасывая юбку подальше. А Гермиона впилась взглядом в Нотта, ожидая его ответ. Но тот только молча кивнул.

— Значит, вы с Панси… друг с другом… с кем-то еще? — от неприличного любопытства Гермиона даже забыла, что сидит перед парнями в одном лишь белье. Точнее, уже почти без него.

— Со всеми, кто согласится. Разве это настолько важно? — Блейз обнял ее, заводя свои руки ей за спину, поцеловал ее в шею и расстегнул тугую застежку, освобождая грудь. — Важно лишь то, что ты очень красивая, — поощрительно шепнул он, — Правда, Тео?

Нотт снова молча кивнул.

— Ну что, заставим его уйти? — Блейз нежно погладил ее возбужденный сосок. — Или пусть смотрит? И завидует нам? Как прикажешь?

Гермиона смущенно пожала плечами. Наверное, это было нелепо, но именно в этот момент она подумала, что просто невежливо — вот так вот взять и прогнать человека. Хотя, конечно, если быть честной с собой, то дело вовсе не в вежливости. Напряженный взгляд чужих темных глаз, полный желания, возбуждал ее, дурманил разум и жег в паху.

— Значит, пусть остается. Я буду за ним присматривать, — решил за нее Блейз и осторожно уложил ее на спину, несильно стягивая кисти ее же собственным галстуком. Вездесущая лиана, словно обрадовавшись, тоже мгновенно обвила ее руки длинным усом и зашелестела листьями с белыми небольшими цветами.

— Зачем это? — Гермиона дернула руками, пытаясь освободиться. Но сразу же поняла, что узел был слабым, и при желании, она могла вырваться из временного плена без труда.

— Ты в любой момент можешь снять это беспалочковым заклинанием, — Блейз длинным и ласковым движением огладил все ее тело. — Но все же, постарайся его не снимать.

Призвав к себе кубок, он глотнул сам и снова прижал к ее губам Веселящее зелье.

— Выпьешь еще?

Гермиона кивнула, снова впуская в себя порцию летучей радости. Смущаясь, но не в силах отвести взгляд, она жадно смотрела, как Блейз легко скидывает с себя одежду, небрежно снимает трусы и остается совсем без ничего. Засмотревшись на крепкий член, налитый кровью, Гермиона не заметила, что Нотт тем временем тоже разделся, оставшись в одних трусах, туго натянутых в паху. Ближайшая пальма качнула листьями, по телу пробежал легкий ветер и, неожиданно застеснявшись, Гермиона сдвинула ноги вместе и невольно прикрыла грудь связанными руками, пытаясь подняться.

— Не надо. Дай нам на тебя посмотреть. Ты такая красивая, — Блейз снова мягко завел ее руки над головой, снова укладывая на спину, и мазнул по бедру твердым членом. — Тео, скажи!

Нотт молча кивнул, но по его восхищенному взгляду, Гермиона видела, что она ему действительно нравится.

Блейз снова склонился над ней:

— Ты точно не девственница? — уточнил он, снова бережно разводя ее ноги в стороны.

Гермиона смущенно мотнула головой, не в силах понять, почему она это ему позволяет:

— Точно нет.

— Хорошо. И как это было? — Блейз легкими уверенными касаниями гладил ее щиколотки, постепенно поднимаясь все выше. Нотт сидел неподвижно, следя за его касаниями темным и жадным взглядом, и Гермиона не могла понять, что ее возбуждает больше — касания или взгляды.

— Ужасно, — честно призналась она, еще больше смутилась, почувствовав, как теплая ладонь скользит по голени, по бедру и замирает на паховой косточке, начиная пробираться под резинку трусов.

— Я даже не сомневался, — Блейз говорил и умудрялся ее целовать в шею, плечи и скулу. —