— Это было… — расслабленная Гермиона не могла отдышаться и найти нужных слов, пока Блейз освобождал ее от лианы и галстука.

— Великолепно, мы знаем, — Блейз ухмыльнулся и встал рядом с ней на колени. — А ты была просто прекрасна. Умопомрачительна. Надеюсь, ты это и сама понимаешь, — Блейз указал глазами на свой возбужденный член. Гермиона смутилась, но, не сдержавшись, она бросила быстрый взгляд на Нотта, оценивая и его эрекцию тоже.

— М-м, тебе нравится разглядывать голых мужчин? И кто из нас тебе нравится больше? — Блейз улыбался, оглаживая ее тело рукой, но Гермиона почему-то больше совсем его не стеснялась. Ни его, ни его насмешливых глаз, ни сильных рук, опять теребящих соски. За пережитые мгновения в ней словно что-то изменилось, сделав совершенно другой и дав возможность почувствовать себя желанной, живой и здоровой. И она была бесконечно благодарна обоим парням за то, что все это время они заботились только о ней.

— А вы? — она улыбнулась Блейзу в ответ и выразительно указала глазами на его жесткий ствол. Да так и не смогла отвести от него глаз, завороженно разглядывая мутную каплю на самой головке и переплетение вен.

Ничуть ее не смущаясь, Блейз усмехнулся и подмигнул:

— За нас не волнуйся. Мы с Тео друг другу поможем всегда, — Блейз послал Нотту многообещающий взгляд и облизнулся, а тот, провожая глазами его язык, впервые ответил ему сдержанной непривычной улыбкой.

— Я хочу это видеть.

Гермиона не могла поверить, что это произнесли ее губы. Кажется, ее мозг, который всегда и все держал под контролем, сегодня решил взять выходной.

— Как неожиданно, — Блейз опять усмехнулся и, повернувшись, к Нотту, почти промурлыкал: — Мы ведь не откажем прекрасной даме?

Тот молча качнул головой и без дальнейших прелюдий обхватил ствол Блейза рукой, начиная ему быстро и умело дрочить. Блейз тихо выдохнул от удовольствия, опуская ресницы, и тоже сжал его в ответном захвате. Гермиона широко распахнула глаза, с восхищенным ужасом впервые в жизни глядя на то, как двое красивых парней страстно ласкают друг друга. Не в силах отвести взгляда от развратной картины, она жадно переводила глаза с перекрещенных рук на возбужденные члены, скрывающиеся в кулаках, на закрывшиеся в неге глаза и жадные поцелуи. Ей было жалко пропустить хоть мгновение. Ей хотелось на это смотреть и смотреть. А когда их языки коснулись друг друга, Гермиона почувствовала, как в ее груди начинает снова разгораться пожар, распространяясь и дальше по телу.

Сладковатый тепличный воздух заполнился шлепками и хриплыми стонами. Нотт, подняв голову вверх, дышал тяжело и часто, подавался вперед и, видимо, был уже совсем близок к оргазму, а Блейз, чувствуя это, лишь усиливал темп, умело подводя себя и любовника все ближе к самому краю. Блейз застонал, и Гермиона даже приподнялась на коленях, чтобы лучше увидеть. Нотт неожиданно повернулся к ней. Распахнув мутные глаза, он оглядел возбужденную Гермиону и, зацепившись взглядом за ее голую грудь, начал выплескиваться на Блейза, доводя парой умелых движений до разрядки и его самого.

***

— Мне кажется, что я просто спятила, раз на все это согласилась.

Расслабленную Гермиону Блейз по коридорам тащил практически на себе, потому что ноги у нее стали ватными и неподъемными. Нотт придерживал ее с другой стороны, и все это было как-то правильно и хорошо.

— А мне кажется, что ты наконец-то пришла в себя, — Блейз сказал это так по-человечески просто и без издевки, что Гермиона с ним согласилась.

После всего происшедшего, она чувствовала себя легкой, пустой и свободной. Наконец-то свободной. Всего за один час умелые слизеринские руки и губы сотворили настоящее чудо: Рон с его неуклюжими изменами и жалкой пародией на настоящий секс стал нелепым и далеким настолько, что его было попросту жаль. Как же не повезло бедной Лаванде.

В коридорах после отбоя было пусто и тихо, и некому было увидеть их странное трио.

— Тихо. Там кто-то есть, — Блейз неожиданно замер, напряженно вглядываясь в темноту.

Гермиона вяло посмотрела в ту сторону и замерла. Гарри целовался с Малфоем.

Гермиона приподняла голову с уютного плеча и непонимающе уставилась в темный проем окна. Но ничего не изменилось. Гарри по-прежнему жадно целовал изогнутую шею, белеющую в темноте коридора, а Малфой тихо стонал под его губами, зарываясь пальцами в лохматые темные волосы.

Не удержавшись, Гермиона тихо вскрикнула, и Гарри, мгновенно развернувшись, инстинктивно закрыл Малфоя собой.

— Гермиона… что ты здесь… — он растерянно зашарил глазами по нахмуренным лицам парней. Внезапно его глаза распахнулись от понимания, и он замер. — Ты… ты же не… — не находя нужных слов, он с ненавистью смотрел на слизеринцев и молча сжимал кулаки. — С тобой все в порядке? — выпалил он.

Малфой обнял его сзади, осторожно удерживая, так же, как Блейз с Ноттом обнимали саму Гермиону. Серые малфоевские глаза смотрели на Гермиону требовательно и раздраженно, но в то же время в них пряталось что-то непривычное и умоляющее. Словно сейчас она одним словом могла разрушить что-то бесконечно ему дорогое. Никогда прежде она не видела его таким. Потерянным.

Гермиона снова перевела взгляд на Гарри и поспешно кивнула:

— Да. Да. У меня все хорошо, Гарри. Ты не волнуйся, — и, не сдержавшись, добавила: — А у тебя?

Гарри кивнул и, невольно кинув быстрый взгляд на Малфоя, покраснел до корней волос. Но этот беглый влюбленный взгляд сказал Гермионе все, что она хотела узнать, потому что оба они буквально засветились от счастья.

Глядя, как ее друг от смущения стал уже почти свекольного цвета, Гермиона понимала, что и сама она наверняка выглядела не лучше. Забини успокаивающе положил руку ей на плечо и слабо сжал.