позкольку интерезы гозподина Вилкау я зтавлю выше озтального, то зчел необходимым

17

обменятьзя мнениями. Выбрал ваз не из-за занимаемых должнозтей, а изключительно

потому, что знаю: вы так же, как и я, преданы фирме и ее хозяину.

– Какие могут быть сомнения? – немного истерично хихикнула старший менеджер.

– Так вот, вынужден зообщить: дела агентзтва позледнее время далеко не

блезтящи.

– Не может… – замолчал на полуслове Триш.

– Не только может, но так и езть! – сурово резюмировал хозяин кабинета.

– В последнее время мы подписали солидные контракты, – пискнула госпожа Сауб.

– И получили, не столь уж частый случай, стопроцентную предварительную оплату.

– Не отрицаю. Однако, – сморщился Патиссон, словно обиженный ребенок, – этих

денег уже нет.

– А куда они подевались? – отлично спетым дуэтом воскликнули главный

маркетолог и старший менеджер.

– Для этого я и приглазил ваз. И хотя отчазти чувзтвую зебя предателем по

отношению к гозподину Вилкау, зчитаю, что позтупаю правильно. Во-первых, потому, что желаю хозяину только добра. Во-вторых, убежден: его шантажируют какие-то

негодяи.

– На чем основана ваша уверенность? – Триш поднял проницательные глаза.

– За зтоль неприятными выводами – два, как может показаться, никак не звязанные

между зобой эпизоды.

– Что еще за эпизоды? – не удержала в узде женское любопытство Сауб.

– Значала – о финанзовом положении агентзтва. Точнее, о том, отчего его зчет

почти пузт. Причина – фиктивная зделка, под которую и ушли зредзтва. Езли без

экивоков, то подобным образом они были попрозту выведены из оборота. Заметьте: никогда, я повторяю – никогда, «Фетиш» подобным образом не позтупал. Мы все отлично

знаем, назколько щепетилен в этих вопрозах шеф. Но мне – не зпрашивайте откуда –

извезтно больше: в конечном итоге, деньги, причем наличными, достались гозподину

Вилкау.

– Малоприятный инцидент! – заключил Триш.

Госпожа Сауб лишь недоуменно и смешно пошевелила губами, будто пыталась

разжевать тайну, представлявшую собой некую липкую массу.

– Ну, а второй эпизод? – не терял присутствия духа главный маркетолог.

– Это везьма зтранный звонок. Он прозвучал немного раньше, чем злучилазь

эпопея з деньгами, в конечном зчете, превратившимизя в наличные персонально для

босса. Особого значения я поначалу звонку не придал. Но по звоей педантичнозти каззету

запизывающего узтройства зохранил. А когда ушли деньги, взпомнил о звонке. И вновь

прозлушал разговор – причем не единожды. Зделать из него вывод, годящийся для

уголовного доказательства, нельзя. Однако я продолжаю зчитать его подозрительным и

звязываю з последними малопонятными действиями Вилкау.

– Не могли бы его хотя бы тезисно пересказать.

– Зачем? Зейчаз мы прозлушаем запизь вмезте.

Патиссон сунул кассету в гнездо и нажал кнопку воспроизведения. После

минутной паузы прозвучал звонок.

– Алло! – послышался голос бельгийца.

– Это консалтингово-рекламное агентство «Фетиш»?

– Да! Чем могу помочь?

– Вообще-то я звонил Клоду Вилкаутски…

– Наверное, вы хотели зказать «Вилкау».

– О да, конечно! Просто это у него такая кличка.

– Извините, мы – зерьезная организация. Какая у ваз проблема?

– Вашего шефа, с которым я собирался перетолковать, не оказалось на месте. Если

точнее, там никто не поднимает трубку...

18

– Гозподина Вилкау в данный момент, дейзтвительно, нет на работе. А у его

зекретаря – обеденный перерыв. Может, я могу ответить на ваш вопроз?

– Вряд ли!

– Почему вы так категоричны?

– Мне нужны деньги.

– Они взем нужны! – Сауб и Триш едва не прыснули со смеху: они никогда не

слышали, чтобы заместитель председателя правления, небезосновательно слывущий в

коллективе записным сухарем, пытался острить.

– Оно-то так, – согласился оппонент. – Да не у каждого, в отличие от меня,

существует возможность поживиться.

– Гозподин Вилкау задолжал вам какую-то определенную зумму?

– Как бы не так! Но разве это мешает его слегка пощипать?