– Ну, если большинство так считает, – Сауб не могла скрыть разочарования.

– В замом деле, что мы заявим господину Вилкау? – уточнил Патиссон.

– Тогда зачем вы нас позвали? – задала резонный вопрос та.

– Чтобы в нужный момент, когда он назтупит, не терять времени на выязнения

отношений, а зообща оперативно начать дейзтвовать, – погладил лысину бельгиец.

– И когда, на ваш взгляд, сей час «Х» грянет? – прорезал повисшую напряженную

тишину голос Сауб.

– Езли в ближайшую пару недель ничего не проязнится, попытаюзь вызвать Клода

на откровеннозть.

– Тогда по пещерам? – поднялся на ноги Триш.

– Да! – Патиссон хлопнул крышкой ящика, в который бросил злополучную кассету.

– До завтра! Будем надеяться, что оно окажется к нам милозердным.

Уже в коридоре Сауб произнесла:

– Если разобраться, то историю с похищением невесты Клода мы придумали от

начала до конца. С такой же долей вероятности смертельная опасность может угрожать

ему самому.

Триш вознамерился было возразить: мол, не мы, а «вы придумали от начала до

конца». Однако решил промолчать. И, расстроено махнув рукой, удалился в сторону

лифта.

Глава 15

Трель звонка прозвучала переливчатым меццо-сопрано. Трубку подняла прислуга:

– Алло!

– Квартира Стефа Берца?

– Да! Чем могу служить?

– Пригласите, пожалуйста, хозяина!

– Прошу прощения, но его нет дома! Если нужно что-либо передать, я запишу!

20

– Благодарю! Вы – сама любезность. Передайте в таком случае: товар, его

интересовавший, появился на горизонте. Если господин Берц не передумал, пусть в

ближайшее время заглянет. Координаты ему известны.

– А куда заглянет?

– Он знает!

– Все равно скажите! – настаивала прислуга. – Если я не уточню детали, господин

Берц будет ругаться.

– Хорошо. Тогда застенографируйте: звонили из «КупиДОНа». И, подчеркните

особо, товар – высшего качества! Столь щедро Фортуна улыбается далеко не всегда и не

каждому!

Глава 16

Среди бела дня в центре города Клод очутился на волосок от гибели. Около

одиннадцати вышел из здания, в котором арендовал пол-этажа, чтобы, как обычно, заскочить в налоговую инспекцию, перекусить и заодно совершить в соседнем парке

традиционный послеобеденный променад. Первые две задачи выполнил достаточно

быстро и уже направлялся под сень деревьев, когда, обдав упругой волной горячего, со

странным запахом, воздуха, на газон шлепнулся некий предмет. Истерически завизжали

женщины.

– Ложись, террористы! – надорванным на службе, но все еще вызывающим

уважение, тенором проблеял старичок с явно военной выправкой. И тут же с непонятным

упоением грохнулся на асфальт, словно это была перина, на которой возлежала раздетая

генеральша.

– Мангу! Мангу! – запричитала на суахили девушка в национальной

хлопчатобумажной накидке, торговавшая на углу маисовыми лепешками. Неловкого

движения хватило, чтобы на землю опрокинулся видавший виды сосуд для варки кофе.

Несколько горячих брызг попало на руку Клода.

– Паникеры чертовы! – пробормотал он. – И так на улицах неспокойно, а тут еще

подобные типы.

И если отставного вояку понять еще можно – в Киншасе нередко вспыхивают

перестрелки, то о колдовстве вопить может разве что такая вот локеле1, лишь вчера

приобщившаяся к цивилизации.

Впрочем, произошедшее запросто может оказаться неудачной попыткой

запугивания. И даже покушением... В том числе… и на него. Почему бы и нет? Особенно

после того, как он незаконно обналичил деньги «Фетиша» и передал в чужие руки.

Следовательно, не нужно исключать самых непредвиденных последствий.

На всякий случай поднял голову кверху, пытаясь рассмотреть кого-нибудь на

крыше. Никого и ничего мало-мальски подозрительного не заметил.

«Когда вернусь в кабинет, нужно будет позвонить в полицию» – решил Клод и

направил стопы привычным маршрутом. Возвращаясь назад с газетой под мышкой, едва

смог протолкнуться сквозь собравшуюся толпу. Зеваки сгрудились у злополучного газона, в центре которого колдовал чернокожий молодой человек, одетый в европейский костюм.