Шрифт:
Пока ожидали подсудимого, царь обратился к патриархам с очередной жалобой:
— Никон налагает на меня суд Божий за то, что я умалял его достоинство, приказывая быть к Москве с малыми людьми, и за то, что у него взят Шушера, чинивший многую ссору. Никон меня бесчестит, говорит, что взяли его малого из-под креста.
Патриархи слушали, качали бородами.
Пришёл Никон. Государь тотчас встал. Пришлось, приветствуя, подняться всему собору.
Вопрос к бывшему патриарху у вселенского судьи кир Паисия был тот же, что на первом заседании:
— Для чего ушёл из Москвы, чего ради самочинно отрёкся от престола?
Никон повздыхал, ответил терпеливо:
— От патриаршего престола не отрекался. Клятвы не произносил! Засвидетельствовался небом и землёю и ушёл от государева гнева. Я и ныне не отрекаюсь исполнить волю государя. Куда великий государь изволит, туда и пойду, благое по нужде не бывает.
Опять пошла перепалка: отрекался — не отрекался.
— Кто тебе велел писаться патриархом Нового Иерусалима? — спросил кир Макарий.
— Такого не бывало! — удивился Никон.
Архиепископ рязанский Иларион тотчас подал письмо, где чёрным по белому было написано: «Патриарх Нового Иерусалима».
— Рука разве описалась, — простодушно схитрил Никон.
— Самочинство и фантазии — великий грех! — сурово сказал кир Паисий.
— Сей грех на ваших головах! — грянул вдруг Никон. — Слышал я от добрых греков: на антиохийском и александрийском престолах иные патриархи сидят. Кто же вы тогда? Пусть государь укажет допросить тех греков, да и вас, вселенских патриархов, допросил бы на святом Евангелии.
Алексей Михайлович обеими руками закрыл лицо. Тишина придавила освящённый собор.
— Мы патриархи истинные, не изверженные! — встал кир Паисий. — Не отрекались от своих престолов... Разве турки без нас что сделали. Но если кто и дерзнул занять наши престолы против правил или принуждением султана, то это не патриархи — прелюбодеи.
— Так поклянитесь на Евангелии, что вы патриархи, — предложил Никон.
Поднялся кир Макарий.
— Архиерею не подобает Евангелием клясться. А ты, Никон, — отреченец! От тебя вся Москва смутилась!
— От сего часа свидетельствуюсь Богом: не буду отвечать перед вами, пока вы не предъявите грамоты от константинопольского и иерусалимского патриархов.
— Опомнись, Никон! — закричал Иларион. — Не боишься ты суда Божия, клевеща не вселенских патриархов! Разве тебе неведомо: кир Паисий — Вселенский судья! Он пришёл в Москву ради правды из святого града Александрии!
— Там и суди! — ответил Никон. — В Александрии да и в Антиохии ныне патриархов нет. Один живёт уж не знаю где, а другой в Дамаске.
— Намекаешь, что и епархий нет, — тихо сказал царь, сходя с тронного возвышения.
Кир Паисий, пылая гневом, обратился к собору:
— Скажите правду про отрицание Никона от архиерейства с клятвою.
Поднялся Питирим Новгородский:
— Своими ушами слышал, как он говорил в Успенском соборе с амвона: если буду патриарх, то анафема буду.
Патриархи вполне пришли в себя, приказали читать правила. По-гречески читал митрополит Козьма Амасийский, по-русски громогласно Иларион Рязанский:
— «Кто покинет престол волею без навета, тому впредь не быть на престоле».
— Эти правила не апостольские! — заявил Никон. — Ни вселенские соборы, ни поместные таких правил не знают. Я этих правил не принимаю и не внемлю им.
— Сии правила приняты святой Церковью! — возразил Павел Сарский.
— В русской Кормчей подобных правил нет {45} , а греческие правила непрямые, — сказал Никон твёрдо и властно. — Патриархи от себя эти правила учинили. Но чего о правилах говорить? После вселенских соборов всё враки, а печатали те враки еретики... Я не отрекался от престола.
45
В русской Кормчей подобных правил нет... — Кормчая книга — сборник права, древнейший в Русской Православной Церкви. В XIII в. на Руси появился сербский перевод Кормчей книги, получивший большое распространение. В XIV, XV и XVI вв. много раз переписывался — и по инициативе частных лиц, и по распоряжению патриархов — и в списках их существовало разнообразие. Так, существовали Рязанский, Софийский список. Назревала потребность в единой Кормчей. В XVI в. появился новый тип: Сводная кормчая. В середине XVII в. Русская Церковь окончательно перешла к единой Кормчей, напечатанной и официально изданной в 1650 г. по повелению царя Алексея Михайловича и с благословения патриарха Иосифа. В основу её была положена Сербская кормчая, прибавлены и новые статьи. Патриарх Никон также произвёл изменения в Кормчей книге, добавив её сказанием об основании и устройстве Русской Православной Церкви, грамотами об учреждении патриаршества в России и др.
Грозой поднялся кир Паисий:
— Наши греческие правила прямые.
Никону поднесли греческую Кормчую, он отшатнулся от неё.
— Ересь всё это, ересь! Книга печатана в Риме, а папёжников я не принимаю.
Царь задохнулся от возмущения:
— Опамятуйся! Постыдись слов своих! За эти правила стоять нужно. Да судите же вы его, свидетельствуйте!
Поднялся архиепископ тверской Иоасаф.
— Когда Никон отрекался с клятвою от патриаршества, мы его молили, чтоб не покидал престола, да он одно твердил: раз отрёкся, значит, нет возврата, а коли возвращусь — буду анафема.