Шрифт:
А ещё был мужчина в халате с лицом стервятника.
И женщина под потолком.
Когда-то у неё были чёрные волосы и чёрные глаза, а ещё она выла на луну. Однажды женщина с волосами-змеями кричала "она моя" – и именно это она имела в виду. А потом её забрали.
Когда-то была тёмная башня – она пронзала небо и не отпускала серость.
Да. Это всё одна история. Моя история. Я просто не знаю, как она заканчивается.
Однажды в лесу жило что-то ужасное. Или это лес был ужасным? Или, может быть, весь мир был отравлен ложью и злом, и это время пришло узнать об этом…
Нет, Фириан, нет, дорогой. Я ни капельки в это не верю.
Глава 21. В которой Фириан делает открытие.
– Луна, Луна, Луна, Луна! – пел Фириан, кружась и выписывая пируэты в воздухе.
Спустя две недели, как она оказалась дома, Фириан всё ещё радовался.
– Луна, Луна, Луна, Луна! – он закончил свой необыкновенный танец размахом собственных крыльев, а после приземлился на свои коготки прямо в центре ладони Луны. Он низко поклонился. Луна, вопреки всему, улыбнулась. Вот только её бабушка лежала в постели, болея – всё ещё. Она заболела с той поры, как они вернулись домой.
Когда пришло время ложиться спать, она поцеловала Глерка, пожелала ему спокойной ночи и отправилась в дом с Фирианом, что не должен был бы спать в постели Луны, но, вне всяких сомнений, сегодня это и сделает.
– Спокойной ночи, бабушка, - промолвила Луна, склонившись над спящей старушкой и поцеловав её в тонкую, как бумага, щёку. – Сладких снов, - добавила она, чувствуя, как сломался её голос. Ксан не двигалась. Она всё ещё посапывала во сне – и веки даже не дрогнули.
И именно потому, что Ксан не могла этого видеть, Луна сказала Фириану спать в её постели у неё в ногах, как и в старые добрые времена.
– О, радостная радость! – вздохнул Фириан, прижал к сердцу передние лапы и едва ли не замертво рухнул.
– Но, Фириан, я тебя пну, если ты будешь храпеть! И ты почти сжёг подушку в прошлый раз.
– Я не буду храпеть! – пообещал ей Фириан. – Драконы не храпят, я в этом совершенно, абсолютно уверен! Или, может быть, Огромные Драконы не храпят! Вот тебе моё слово, как Огромного Дракона! Мы старый, славный род, наше слово связывает нас…
– Да ты так всегда говоришь, - вздохнула Луна, заплетая волосы в тугую чёрную косу и спрятавшись за занавеской, чтобы надеть сорочку.
– Ну, нет! – обиженно отозвался он, а потом вздохнул. – Что ж. Может быть. Мне так хочется, чтобы иногда здесь бывала моя мама. Было бы неплохо общаться с хотя бы ещё одним драконом, - её глаза округлились. – Нет, не то чтобы тебя было недостаточно, моя лунная Луна! И Глерк учит меня столькому… И тётушка Ксан любит меня больше, чем могла бы любить самая лучшая на свете мама! Тем не менее… - он вздохнул и ничего не сказал. Вместо этого он забрался в карман ночной сорочки Луны и свернулся в комок. Луна подумала, что это походило на вытащенный из угля камень, который она положила себе в карман, вот только всё равно немного утешало.
– Ты такая загадка, - прошептала Луна, положив руку на изгиб спины дракона и погладив пальцами по жару его чешуи. – Ты моя любимая загадка… - что ж, Фириан, по крайней мере, отчасти помнил собственную мать. Но у Луны зато были её сны. Она, конечно, не могла поручиться за их точность… Зато Фириан видел смерть собственной матери – но ведь он хотя бы знал! Так что теперь он мог безо всяких сомнений любить свою новую семью…
Но ведь и Луна любила свою семью. Она любила их.
Но у неё были вопросы.
И всего этого было слишком много – она забралась под одеяло и уснула.
К тому времени, как лунные лучики миновали подоконник и заглянули в комнату, Фириан храпел. А к тому времени, как луна забралась в окно, поджёг ночную сорочку девочки. А в тот миг, когда кривая луна коснулась противоположного края оконной рамы, дыхание Фириана оставило ярко-красный знак на её бедре – ожог.
Она вытащила его из кармана и переложила на край кровати.
– Фириан, - невнятно пробормотала она во сне. – Убирайся…
И Фириан ушёл.
Луна осмотрелась.
– Ну? – прошептала она. Он вылетел в окно? Точно сказать было невозможно. – Это было довольно быстро…
И она представила себе, что лёд тает вокруг её ладони, прижала её к ожогу, пытаясь впитать боль – и когда та немного отступила, Луна наконец-то уснула.
Фириан не просыпался, пока Луна не закричала, громко-громко. Он вновь видел этот кошмарный сон. Его мать пыталась ему что-то сказать, но она была так далеко, а воздух гремел и был преисполнен дыма, так что он не мог её услышать. Но, прищурившись, мог разглядеть, как она стояла с другими замковыми магами и как стены рассыпались вокруг них.