– Да, папа, это ручная работа, серебро и бирюза, - ответила я, видя, как глаза отца загорелись от удивления.

– Очень красивый, Иледа. Спасибо большое, - он улыбнулся. – У меня самый красивый портсигар в Клейтоне.

Я была очень довольна, что мои подарки понравились родным.

– Иледа, расскажи про Иттихадию! – попросила Витания, умоляя своими большими зелеными глазами.

– О! Это необычная страна, - улыбнулась я, вспоминая Хинаг. – Там очень жарко, днем никто не работает, все отдыхают. Люди носят другую одежду, еда там очень необычная, но вкусная. Нужно там побывать и самому все увидеть своими глазами. Словами всё не передашь.

– Пожалуйста, Иледа, расскажи еще что-нибудь! – взмолилась сестра. – А как ты помогала Бреннану в закупке товаров? Ты же для этого туда поехала.

Я покосилась на Нэшела, раздумывая, что сказать родным.

– Иледа мне очень помогла, - опередил меня муж, смотря на меня улыбаясь. – Но для этого нам пришлось провести обряд помолвки по иттихадийским законам.

– Как это?! – удивилась Вита. Мама и папа удивленно переглянулись.

– В праздник богини Шальту мы провели обряд помолвки в храме, - Нэшел закатал правый рукав и предъявил свой узор на запястье. – Вот такой знак нанесли нам на запястья. И Иледа официально стала моей невестой по обычаям Иттихадии. Иначе ее слово для торговцев ничего бы не значило.

– У тебя такой же рисунок? – полюбопытствовала сестра. – Он что не смывается?

– Да, у меня такой же, - смущенно улыбнулась я.

– Он исчезнет через год, - ответил Бреннан на второй вопрос.

– Покажи! – потребовала Вита.

Я нехотя загнула рукав, обнажая запястье.

– Красивый узор, - выдохнула сестра, подойдя ко мне и разглядывая узор на руке. – Он несколько отличается от рисунка Бреннана.

– Конечно, у меня знак жениха, у Иледы – невесты, - прокомментировал Нэшел, опуская манжету.

– Очень красиво и так романтично, - захихикала смущенно сестрица.

– Да, и у нас для вас есть очень хорошая новость, - заинтриговал Нэшел присутствующих.

Все внимательно посмотрели на него, даже я не сразу поняла, о чем он хочет сообщить.

– У нас с Иледой будет ребенок, - улыбка так и светилась на его бесстыжем лице, он посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

– О! Ребенок?! – воскликнула мама. – Это так неожиданно! Вы же совсем недавно поженились?!

– Да, вы правы, - Нэшел одной рукой обнял меня. – Но так получилось, - он смущенно пожал плечами, улыбаясь, как начищенный медяк.

У меня лицо все горело от стыда. Как он мог сказать об этом сейчас?! И почему не спросил меня, можно ли сообщать о моей беременности родителям?! Злость внутри меня закипала. Нэшел понял, что я недовольна его выходкой.

– Иледа, прости меня, пожалуйста, но я не удержался поделиться нашим счастьем, - нежно произнес он.

– Я поздравляю вас от всей души, дорогие мои! – искренне произнес папа. – Я счастлив, что у меня скоро родится внук.

– Внучка! – хором произнесла я вместе с Нэшелом. Мы переглянулись удивленно.

– Смотрите, - Нэшел вновь задрал свой рукав, - узор на запястье красного цвета. Это значит, что у нас родится девочка, если бы он был синим, то – мальчик. До зачатия ребенка рисунок остается фиолетовым.

– Как интересно! – воскликнула Витания. – У нас таких не делают волшебных узоров.

– Он не совсем волшебный, - улыбнулся Нэшел наивности Витании. – Я думаю, это химическая реакция узора на изменения, происходящие в организме женщины из-за беременности.

– Но вы ведь не беременный! – теперь мама высказала свое удивление.

– Да, это связь с женой влияет на мой узор, - многозначно ответил Нэшел, улыбаясь.

Я сидела молча, сдерживая свои эмоции. Мне хотелось собственными руками вцепиться в горло мужа.

– Занятная вещица, - прокряхтел папа, понимая всю пикантность ситуации.

– Может, обед пора подавать? – я посмотрела на Нэшела, сжав недовольно губы.

– Да, наверное, - пожал он плечами, улыбаясь, как ни в чем ни бывало. – Может, ты, дорогая, сходишь на кухню, узнаешь, готов ли обед, - притворно ухватился за правый бок, показывая всем своим видом, что ему тяжело вставать.

– Хорошо, - я покорно встала и вышла из гостиной.

И зачем я этого гада отвезла в поле?! Надо было его в больницу везти, умер бы там, не пришлось бы теперь сидеть и гореть от стыда. Злость не проходила и в течение обеда. Я изредка бросала косые взгляды на Нэшела, давая ему понять, что его откровенность не пройдет ему даром. Тот же улыбался, как невинное дитя, кажется, его забавляла моя злость.

Обед прошел спокойно, дэрл Тарлейн и отец легко нашли общий язык. Все были довольны, кроме меня.