– De nada [19] . – Он передал салфетку. – Кто еще заходил?

– Элисон. Принесла розы от Тео. Затем Роб и Диана. Приходили Лавали, чей кейп-код мы только что ремонтировали в программе «Меняем все!». Узнаешь азалии? С тех кустов, которые посадила Энни. Ну и Джейми заезжала.

– Они с Брэдом поедут куда-нибудь после съемок?

– Сомневаюсь. У нее полно работы. И потом, нужно планировать свадьбу.

В последовавшей тишине Кэролайн почувствовала пульсацию в запястье. Боль проснулась – и стихла, но женщина удивилась, как физические ощущения точно отразили беспокойство за дочь, бередящее душу.

– А ты что думаешь? – тихо спросил Дин. Несмотря на то что они делились друг с другом самым сокровенным, она ни словом не обмолвилась о тревожном чувстве.

Кэролайн слабо улыбнулась, слегка пожала плечами, бросила на него неуверенный взгляд, словно говоря, что не может указывать взрослой дочери, что делать. Она снова и снова пыталась разобраться, что не так в ее личном отношении к Брэду. А Джейми и подавно не смогла бы понять.

– Хочешь, я пригоню «Харлей»? Это тебя отвлечет.

– Спасибо, не нужно. – Мотоцикл пугал Кэролайн. – Мне и тут хорошо. Поверь, я не зацикливаюсь на мыслях о Джейми и Брэде. – Она нервничала только тогда, когда вставал вопрос о подготовке к свадьбе. В остальное время чувствовала себя нормально.

У Дина снова зазвенел телефон – бригадир одного из объектов звонил по поводу неисправных фонарей. Проблема не была из ряда вон выходящей – Дин сталкивался с подобными трудностями и раньше. Его голос оставался ровным, и вскоре телефон вернулся в карман, а на веранде опять воцарилась тишина. Послышался гул приближающейся машины, подъехал автофургон с очередной доставкой.

– Она что, всем рассказала? – простонала Кэролайн. Правда, новая цветочная композиция оказалась очень красивой. Белые каллы и синий дельфиниум в окружении насыщенной зелени. На карточке было написано: «Выздоравливай поскорее. Ты все еще наш столяр». Она, нахмурившись, посмотрела на Дина. – М-да, странно. От нашего телеоператора. Понимаешь теперь, почему я хотела, чтобы об операции не знала ни одна живая душа? Скажешь одному – весь мир в курсе. – Дин смотрел на нее как-то уж слишком преданно. – О Дин, кому ты сказал?

– Только Майку. – Майк О’Ши был одним из подрядчиков компании Макафи, занимавшихся электромонтажными работами.

Плечи Кэролайн поникли.

– Что плохого в том, что народу стало известно? – недоумевал Дин.

– Не знаю. – Она пыталась подобрать правильные слова. – Чувствую себя слабой. Потрепанной.

– Ни в коем случае. Просто очередное доказательство, что ты крутая, делаешь работу, с которой большинство мужчин не справились бы. Боевые ранения, дорогая.

– Боевые ранения, – с сомнением повторила она.

Он откусил кусок бутерброда, прожевал, проглотил и добавил:

– Ты все болезненно воспринимаешь, потому что сегодня твой день рождения.

– Вовсе нет. Я спокойно отношусь к своему празднику. Мне нравится моя жизнь.

– Ну ладно, Майк хороший парень. Я попросил его быть наготове в случае, если тебе понадобится помощь, пока меня не будет. А поскольку все знают, какая ты у нас самостоятельная, пришлось дать ему внятное объяснение.

– И что, ты не мог соврать? – робко спросила она.

Он не ответил. Нет, Дин не умел лгать. Это была одновременно и лучшая, и худшая его черта. Нравится ей или нет, но она всегда знала, о чем он думает.

Впрочем, он обладал еще одним, однозначно чудесным качеством. Он умел молчать, не пытался заполнить тишину хоть чем-нибудь, если сказать нечего, и Кэролайн ценила замечательный характер друга. Она чувствовала себя вялой. Безусловно, такое состояние – побочная реакция на жару и перенесенную операцию. Кэролайн съела лишь половину сэндвича и больше не могла проглотить ни кусочка.

Прикончив свою порцию, Дин указал на половину ее сэндвича:

– Можно убирать?

Она кивнула, гость сложил тарелки и отнес обратно в кухню. Спустя короткое время он вернулся и протянул ей мини-булочку. Вторую он жевал сам, а третью держал в руке. Тем временем к дому подъехал еще один фургон. Почесывая щетину на щеке, Дин бросил на подругу быстрый удивленный взгляд, сбежал по ступенькам и пошел по дорожке навстречу курьеру. Букет был просто огромным. Вернувшись на веранду, Дин опустил цветы, чтобы Кэролайн могла достать карточку.