Последняя надежда – дед.

Тео Макафи исполнилось восемьдесят два, но ум его оставался таким же острым и хватким, как у человека вдвое моложе. Мешали только некоторые проблемы со здоровьем – больные колени, тазобедренные суставы, сложности с позвоночником, сильный кашель. Правда, что касается кашля, отчасти он сам виноват. Как-то, во время очередного приступа, дед сам признался Джейми: «Мы были молодыми и глупыми. Кто же знал?» По счастливому стечению обстоятельств, рак легких здесь ни при чем, хотя несколько лет назад и возникла угроза меланомы – к слову сказать, и здесь сыграла свою роль его беспечность. Он изучал строительный бизнес с азов, работая на стройках. А как построить бизнес в этой сфере, если не торчать целыми днями на солнце? Добавьте сюда безрассудное лихачество. Еще до недавнего времени он мог в порыве негодования взобраться по лестнице на самый верх, чтобы показать плотнику-строителю, как правильно крепить обрешетку к наружной стене.

Тео был перфекционистом. Вероятно, от него Джейми и унаследовала знаковую черту. Он мог вспылить, если подчиненные что-то делали неправильно, порой не чурался грубости. Однако за нетерпимостью и показной жесткостью скрывалось доброе сердце. Дед с нежностью относился к своей семье.

И сейчас Джейми рассчитывала именно на это.

– Есть минутка? – спросила она, просунув голову в дверь комнаты и на мгновенье ощутив, как при виде деда внутри все замерло. В детстве всегда казалось, что он высокий и внушительный. Таким она его и запомнила. Однако, когда выросла, вдруг заметила, какой он сгорбленный и тщедушный. При виде внучки он даже не улыбнулся, но голубые глаза моментально потеплели. Тео был более старой и жилистой копией Роя. Снежно-белая шевелюра только начала редеть, и хотя голубые глаза немного слезились, но все же оставались ясными. В последние годы, признав, наконец, что уже не в силах терроризировать электриков на строительной площадке, он начал носить костюмы и галстуки, и его манеры, соответственно, приобрели некую изысканность. Увидев внучку, он стал подниматься с кресла. Очень медленно.

Стараясь пощадить его измученный артритом позвоночник, Джейми быстро обогнула стол и обняла дела, вынуждая опуститься на место, а потом облокотилась о стол.

Бросив на внучку заинтересованный взгляд, он хрипло произнес:

– Я бы поздравил тебя, малышка, но ты выглядишь так, словно потеряла лучшего друга.

– К этому все идет, – фыркнула Джейми. – Значит, ты все знаешь о переменах в телешоу?

– Твой родитель рассказал мне. Он заверил, что ты в деле.

– Неправда.

– Рой говорит, что ты сама попросила сменить ведущую.

– Чтобы заменить маму? Зачем? Кэролайн любит свою работу и прекрасно с ней справляется. Очень нехороший ход, дедушка, ты прекрасно знаешь.

– Нет, я так не считаю, – спокойно возразил Тео, положив локти на подлокотники кресла и переплетая узловатые пальцы. – Выглядит абсолютно логично. Продюсеры хотят видеть молодое лицо, а ты становишься победителем.

– А как насчет твоей любимой фразы «Возраст прежде красоты»? [22] Кто всегда так говорил?

– Твоя бабушка, царствие ей небесное, но она не разбиралась в телевидении. Я тоже ничего не смыслю, потому полагаюсь в данном вопросе на твоего отца. Похоже, в современном мире красота предпочтительнее возраста.

Джейми пришла в смятение.

– Именно затем я сейчас пашу как проклятая, чтобы к моменту, когда войду в полную силу, меня вышвырнули из-за того, что у меня появились «гусиные лапки»? – Она всмотрелась в лицо деда, покрытое густой сетью морщин. – А тебе кто-нибудь говорил, что твое лицо недостаточно гладкое и тебе следует отойти в сторону?

– Нет, – сухо усмехнулся Тео. – Потому что я владею компанией и сам решаю, когда уйти в отставку.

– А что, если и мама еще не готова?

– Она так сказала?

Джейми разочарованно вздохнула.

– Нет. Она еще не знает. Я надеюсь изменить решение до того, как ей станет известно. Она будет в отчаянии. Подумай, что бы ты почувствовал, когда бы тебе сказали, что ты слишком стар для работы, без которой не можешь жить.

– Они, наверное, были бы правы.

– Я серьезно, дедушка.

– Я тоже, но все относительно. На телевидении, очевидно, совсем другие правила, когда дело доходит до возраста. Лично мне нравится смотреть, как блондиночки в коктейльных платьях читают новости, хотя и не хотелось бы обижать твою бабушку, – признался он, бросив виноватый взгляд вверх. – Я понимаю, почему канал хочет видеть тебя в главной роли. Рой очень гордится тобой.

– Рой слеп, – возразила Джейми, зная, что, если она и перегнет палку, все можно списать на молодость. Злая ирония. – Он совсем не думает о Кэролайн. Но ты же любишь ее. Ты всегда принимал ее сторону.

– И я бы и сейчас так поступил, если бы чувствовал, что шоу – ее будущее. Она гораздо больше, чем просто плотник, и – не в обиду тебе – больше, чем просто ведущая. Я вижу ее совсем в другой роли.

– В программе?

– В нашей компании.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Джейми, потому что, как ни отрадно слышать, что Тео верит в Кэролайн, внучка впервые слышит, что мать занимается чем-то еще в «Домах Макафи».

В ответ дед лишь махнул узловатой рукой.

– В данном случае не важно.