Ничего.

С тех пор, как Ян Бэнкрофт сообщил об убийстве Дария, меры безопасности были усилены. Но таинственные убийцы как сквозь землю провалились, а ведь девять из десяти было за то, что это Наблюдатели!

Потом… потом он получил сообщение о том, что убийцу нашли и разоблачили. Им оказался Джеймс Хортон. Действовал Хортон не в одиночку, и много вопросов следовало задать этому человеку, прежде чем ставить точку в его земном пути. Но вопросы остались без ответов. Вычислил Хортона Дункан МакЛауд, которого никто не предупреждал о том, что его нужно не убивать на месте, а отдать под суд. В результате Отступник свое получил, но расследование его деяний существенно усложнилось.

История на смерти Хортона не закончилась. Не заканчиваются подобные дела так легко и просто. Да, Хортона разоблачили, да, его, пусть и посмертно, объявили Отступником и изгнали из Ордена… Но убийства теперь уже не только Бессмертных, но и Наблюдателей стали происходить в разных городах и странах, и обстоятельства не позволяли выявить хоть какую-то закономерность. Бессистемность эта очень настораживала.

Расследование, конечно, уже начали… Жан Дюмар, шеф Службы безопасности, только вчера докладывал и признавал, что похвастаться пока нечем.

Щелкнул прибор внутренней связи, и Дэниел Кери, его секретарь, сообщил о приходе Джека Шапиро. Лафонтен аккуратно собрал со стола бумаги и убрал в ящик стола. Откинулся в кресле, прикрыл глаза и потер ноющие виски. Работы на сегодня достаточно, да и разговор может получиться долгим. Первый Трибун, даже недавно утвержденный в должности, не станет ходить с визитами по пустякам.

На самом деле, ему пора как следует отдохнуть. Двадцать один год он носит титул Гроссмейстера; за потоком дел и событий думать об усталости было некогда — но годы шли, и стареющее тело начало подводить разум. Головные боли после особенно трудных дней, беспокойный сон… Еще и сердце временами так нехорошо сбивалось с привычного ритма. Людовик Роше, с которым они познакомились пять лет назад и успели стать близкими друзьями, взял за правило при каждой встрече вежливо интересоваться, не собирается ли он уделить немного времени своему здоровью. Лафонтен каждый раз обещал выбрать время и заглянуть в клинику Роше, но так пока и не собрался…

Стукнула дверь.

— Господин Лафонтен? Надеюсь, я вам не помешал?

— Разумеется, нет. — Он коротко вздохнул и выпрямился. — Прошу садиться, господин Шапиро.

Шапиро сел, тиская в руках папку с бумагами. Вид у него был серьезный и чуть не торжественный, но во взгляде мелькнуло на миг выражение, как у провинившегося мальчишки-студента. С чего бы это?

— Я слушаю вас, господин Шапиро.

Новоиспеченный Первый Трибун поерзал в кресле и заговорил подчеркнуто официально:

— Я полагаю, вам известно, господин Лафонтен, что мы очень пристально следим за ходом расследования последних инцидентов.

— И? Появились новые факты?

— Это пока не факты, — вздохнул Шапиро. — Только обстоятельства, которые нуждаются в проверке.

— Вы кого-то подозреваете?

— Да… пока только в случайном соучастии. Но…

— Но есть особая причина, по которой вы обратились сейчас прямо ко мне, а не к Дюмару?

Шапиро, похоже, всерьез желал провалиться сквозь пол вместе со своими новостями. Хотя вид сохранял спокойный и решительный.

— Речь идет о вашем сыне.

Лафонтен медленно выпрямился:

— Прошу прощения?

Судя по выражению лица Шапиро, ничего хорошего для себя он не ждал. Однако аккуратно раскрыл папку и извлек лист бумаги.

— Вот… Прошу ознакомиться.

Лафонтен взял бумагу, пробежал ее глазами и аккуратно положил на стол перед собой. Коротко вздохнул.

Шапиро заговорил снова:

— Мы полагаем… то есть мы уверены, что это случайное стечение обстоятельств… или чья-то намеренная провокация. Но расследование необходимо.

— Да, конечно. Вы правы… И я очень благодарен вам за то, что вы сразу обратились ко мне. Сколько у меня времени на выяснение обстоятельств дела?

Шапиро перевел дыхание и сказал уже без подчеркнутой официальности:

— Заседание Трибунала состоится через две недели. Через десять дней нужно дать ответ.

— Хорошо. Это все, что вы хотели мне сообщить?

— Да. — Шапиро торопливо поднялся. — Еще раз прошу прощения за беспокойство.

— Не стоит. — Лафонтен тоже встал. — Через десять дней ответ будет у вас.

Оставшись один, он тяжело опустился в кресло, взял со стола и снова перечитал постановление Трибунала.

«Арман де Лафонтен, Региональный Координатор (Западная Европа), приглашается на заседание Трибунала для дачи ответов на ряд вопросов, возникших в связи с расследованием…»

Это как же так?

Он протянул руку к переключателю интеркома:

— Дэниел.

— Да, месье Антуан?

— Мой сын у себя?

— Был у себя полчаса назад. Найти его?

— Да. И попросите зайти ко мне немедленно.