Спать не хотелось, но было тихо и спокойно. Немного досаждала боль в месте пониже спины, но она уже почти прошла.

Он улыбнулся про себя. Роше, перед тем, как делать очередную инъекцию, осмотрел его руки выше локтей и остался очень недоволен. Пошептался с Мадлен, потом выслал ее из комнаты и, вернувшись к кровати, сказал:

— Друг мой бесценный, врачи не зря считают самой подходящей для уколов совсем другую часть тела. Не нужно себя мучить, тем более при твоих фобиях. Мы не в офисе, я не женщина, так что развязывай пояс и ложись на живот…

Прохладные пальцы мягко коснулись запястья его правой руки, лежавшей поверх одеяла. Он открыл глаза и увидел рядом с собой Роше.

— Извини, — сказал профессор, присаживаясь на край кровати и глядя на наручные часы. — Не хотел тебя будить.

— Я не спал, — откликнулся Лафонтен.

Роше, сосчитав пульс, выпустил его запястье и заметил:

— И чему ты улыбаешься, если не секрет? Последнее время улыбка на твоем лице — гость нечастый.

— Да так, вспомнил кое-что. Последний раз медсестру со шприцем я допустил до своей задницы в шестнадцать лет. И сказала-то она что-то совсем невинное, но я же мальчишкой совсем был. И жутко оскорбился. И с тех пор…

— Ну вот, повод вспомнить молодость, — не сдержал улыбки Роше. — Признайся, так ведь легче?

— Легче, — признался Лафонтен. — Но в офисе все будет по-старому.

— Упрямец, — вздохнул профессор. — Как твоя Дана? Справляется с новой ролью?

— Справляется.

— Беспокоишься за нее?

— Как тебе сказать. Она… выполняет одно задание, дело может оказаться опасным… Она не из пугливых, но все-таки…

— Девочка любит тебя, Антуан, — без всякого перехода заявил Роше.

— Я знаю, — тоскливо усмехнулся он. — Знаю, Луи. Но что дает ей эта любовь? Роль сиделки при больном старике? А если я еще начну отвечать взаимностью… Пусть лучше думает, что я ничего не замечаю.

— Ну и напрасно, — вздохнул Роше. — Я бы сказал…

Заливистая трель телефона прервала его фразу.

— Луи, будь добр, передай трубку.

— А может, послать всех к черту? Ты же отдыхаешь.

— Эту линию используют только в экстренных случаях. Что-то случилось. Нужно ответить.

Он взял телефон и, глянув на номер, нахмурился.

— Слушаю вас, Джозеф.

— Простите, что беспокою, господин Лафонтен, — послышался в трубке встревоженный голос. Доусон, похоже, от волнения не заметил, что говорит по-английски. — Дело спешное… Митос исчез.

— Что? — Лафонтен, забыв о капельнице, дернулся сесть на кровати; Роше охнул и схватил его за плечи, прижимая к подушкам. — Как — исчез? Когда?

— Сегодня днем я сообщил ему о том, что Марка Дюпре объявили в розыск. И больше никто с ним связаться не смог. Дома его нет, машины тоже нет, телефон отключен. У меня дурное предчувствие…

— Какое, к дьяволу, предчувствие! — сорвался Лафонтен. — Это катастрофа! А остальные ваши подопечные?

— Аманда и Ник Вольф прячутся в городе. Кедвин пока дома, но тоже не задержится. Ричард Бертон и Мишель Уэбстер должны скоро уехать — может, уже уехали. Больше никого не осталось.

Четкий и обстоятельный ответ подействовал успокаивающе. Немного.

— Да, понятно. Спасибо. Продолжайте работать. Если случится что-то — докладывайте в любое время.

— Так точно.

Он отключил связь и тут же набрал другой номер.

— Крис? Почему от вас нет донесений? От кого я должен получать самые свежие данные, черт возьми!

Голос начальника спецгруппы звучал утомленно:

— Простите, месье Лафонтен. Я надеялся получить более внятные сведения.

— Крис, что у вас не так?

— Двое моих парней ранены, одного отвезли в больницу.

— Значит, об исчезновении вашего объекта вы не знаете?

— Предполагаю. Нас сбили со следа. Я даже не понимаю, в какой именно момент.

— Кто?

— Если бы я знал! Но это не рядовые агенты точно. Это кто-то, знающий о существовании спецгруппы и знакомый с нашими методами работы.

— Понятно. Что думаете делать дальше?

— То же, что и до сих пор — искать и выяснять. Еще раз прошу прощения за задержку.

— Извинения принимаются, но первый и последний раз. Ищите. Обо всех новостях докладывайте лично мне. И немедленно!

— Будет исполнено.

Он отключил связь и молча протянул аппарат Роше.

Тот взял телефон и вернул на прикроватный столик. Лафонтен снова откинулся на подушки и прикрыл глаза.

— Проклятие! Они его все-таки упустили.

— Что случилось? — осторожно спросил профессор. — Мир уже пора спасать?