Как же осложнили дело эти внезапные откровения! Верховному Координатору позволено многое, но просто так установить слежку за Первым Трибуном он не может. Тем более что теперь он далеко не был уверен в том, как поведет себя Грант в таком конфликте.

Из каких соображений Глава Трибунала решился на участие в безумном проекте? Даже если из благих, от обвинения в отступничестве и потери положения и власти в Ордене это его не спасет. Так зачем? Конечно, если считать, что они с Розье заодно, тогда понятна и история с ухаживанием за Даной — очень легко вписать это в общую картину, как попытку узнать побольше о Гроссмейстере.

Нет, даже теорий строить на этот счет Лафонтену не хотелось. Невыносимо было думать, что его снова предали, и кто? — ученик, которого он сам поднял до нынешнего статуса.

Должно быть другое объяснение. Нужно искать…

*

Дни шли, а объяснений не прибывало. Лафонтен внимательно следил за поведением Гранта и не видел решительно ничего, что позволило бы заподозрить того в двойной игре. Но статистика обращений к Центральной Базе упрямо твердила о другом.

Он знал, что единственное может и должен сделать в таких обстоятельствах: созвать Трибунал, предъявить собранные данные и потребовать у Гранта объяснений в присутствии его коллег. Знал, но просто не мог заставить себя последовать правилам. Даже если всему найдется объяснение и оправдание, для Гранта это будет концом всего. Потому что разбирательство неизбежно вытащит наружу подробности его личной жизни, которые он очень тщательно скрывал, и ожидать, что после этого он останется на своем посту, увы, не приходилось.

Но что еще можно сделать? Плюнуть на все правила и поговорить с Грантом лично, вне стен офиса?

И что делать, если все подозрения подтвердятся? Дать Отступнику уйти будет нельзя, убить — а поднимется ли рука?

Решение пришло две недели спустя — снова от Джозефа Доусона. Едва прочитав его очередное донесение, Лафонтен понял: вот она, долгожданная возможность проверить собственные догадки и предположения.

Нападение на Мишель Уэбстер по чьей-то наводке. Обстоятельства любопытные: Митос, Кедвин и Мишель ездили отдыхать за город, к приятелю «Адама Пирсона». И там их нашел некий Бессмертный, пытавшийся нападать на Мишель еще в Париже. Личность этого горе-охотника Наблюдатели установили быстро, а вот как он оказался именно в этом месте и в это время… Привела его туда записка, найденная при нем вместе с фальшивым удостоверением, и оставалось узнать, от кого он мог эту записку получить. Этим информационные службы еще занимались, но Лафонтена интересовало сейчас другое.

Он достал и развернул папку со статистикой запросов к Центральной Базе, которую делали по данным, сообщенным Марком Дюпре. Если сформулировать запрос аналогично, но с поправкой на даты и время новых событий…

Через полчаса он уже раскладывал на столе только что отпечатанные листы с ровными столбцами цифр и символов. Искать пришлось долго… И снова все стрелки неумолимо сходились на Деннисе Гранте. На него указывало все — кроме обнаружившейся маленькой детали.

Смена пароля. Грант сменил пароль, которым пользовался для доступа к Базе, за четыре часа до запроса, по которому Лафонтен определил его участие в этом деле. А за полчаса до того же запроса База зафиксировала попытку доступа с его же старым паролем.

Конечно, ошибиться может каждый — по рассеянности или задумчивости. Но Грант был чертовски пунктуален, и такой беды, как рассеянность в обращении с секретной информацией, за ним не водилось.

Лафонтен с облегчением вздохнул и откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза.

Это не Грант. Возможно, кто-то из его ближайшего окружения, но не он сам.

Ближайшего?

Снова выпрямившись, Лафонтен включил внутреннюю связь:

— Дана, разыщите начальника спецгруппы. Если он здесь, пусть зайдет ко мне немедленно. Если нет — найдите по телефону.

Крис Бэйкер пришел лично.

— Садитесь, Крис. Как продвигается ваша работа?

— Со времени последнего отчета ничего интересного, месье Лафонтен. Тишина и покой.

— Вы не находите это подозрительным?

— Разумеется, нахожу. Мы уже ждем сюрпризов.

— Так… Ну что ж, тогда новый приказ. Я должен знать все о делах Камилла Розье.

— Розье? Региональный Координатор?

— Не беспокойтесь, основания для подозрений достаточно веские. Начните с его связей… особенно возможностей контактов с Джеком Шапиро.

Бэйкер медленно покачал головой:

— Если он поддерживает отношения с Шапиро, оставаясь для нас невидимым… он настоящий ас.

— Поддерживать отношения можно по-разному, в том числе и без личных встреч, не мне вам это объяснять. Проверьте его переписку и телефонные переговоры.

— Телефоны Шапиро уже прослушиваются. Результата пока нет.

— Значит, продолжайте искать. Шапиро хитер и знает, что в любой сложной ситуации будет первым подозреваемым. Начните с Розье, он вряд ли ждет к себе внимания и может сделать ошибку.