— Я сказала, что буду с вами. Значит, я буду с вами, сколько потребуется. Хорошо, что вы уже встали.

— Посетитель?

— Да. Единственный, которого я не могу выставить за порог. Деннис Грант.

— Замечательно, — без радости произнес Лафонтен, поднимая с дивана свой пиджак.

Он вышел в кабинет через минуту.

— Прошу прощения, Деннис. Вы застали меня врасплох. Что-то срочное?

Грант, стоявший у окна, повернулся к нему:

— Как вы себя чувствуете, месье Антуан?

— Неплохо, — развел руками Лафонтен. — Хотя, должен признаться, было хуже… Пришлось пить успокоительное.

Первый Трибун кивнул:

— Хорошо. Я уже начал жалеть, что позволил…

— Не нужно ни о чем жалеть, Деннис. Все правильно. Хотя и неприятно.

После обмена любезностями можно было перейти к делу, но Грант, помолчав, просто кивнул:

— Больше такого не повторится, даю вам слово. Честь имею.

И ушел, так и не сказав ничего важного.

Этот краткий и ничего особо не значащий разговор снова оставил на душе у Лафонтена неприятный осадок — из-за настойчивого ощущения, что Грант знает нечто, чего знать как будто не должен.

Ты окончательно превратился в параноика, сказал он себе, садясь в свое кресло за рабочим столом. Ну, начни еще от Гранта шарахаться…

========== Глава 13 ==========

Утро следующего дня началось снова заседанием Трибунала. «Делом Шапиро» повестка сессии не ограничивалась, вопросов предстояло обсудить много.

На этом заседании Верховный Координатор сложил с себя чрезвычайные полномочия, предоставив детальный отчет обо всех своих решениях и избавившись от необходимости дальше принимать непосредственное участие в работе Трибунала.

Отсутствие права решающего голоса, впрочем, проблемы не отменяло. Ближайшей проблемы, которая более всего не давала Лафонтену покоя. На завтрашнем заседании Трибунала будет разбираться дело второго руководителя заговора — Камилла Розье.

*

Он переступил порог приемной Первого Трибуна и в очередной раз про себя улыбнулся поспешности, с которой вскочил с места секретарь. Алекс Ротт работал здесь месяца четыре; Грант был им доволен, хотя и посмеивался порой над его педантизмом и дотошностью («Чудовищный зануда!», сказала Дана, едва познакомившись с собратом-секретарем).

— Добрый день, месье Лафонтен.

— Здравствуйте, Алекс. Месье Грант у себя?

— Да.

— Будьте любезны, доложите, что я прошу уделить мне десять минут для беседы.

Секретарь исчез за дверью кабинета, потом вернулся и распахнул дверь:

— Прошу вас.

— Спасибо, — кивнул Лафонтен, снова про себя улыбнувшись. Дана даже в первые недели своей работы не была такой старательной.

— Добрый день, Деннис. Я не отвлек вас от срочных дел?

— Здравствуйте, месье Антуан. — Грант устало потер переносицу и улыбнулся виновато. — Нет, ничего срочного. Вернее, ничего нового. Прошу садиться.

Лафонтен опустился в кресло для посетителей. Приподнял бровь, оценивая стопку бумаг на столе Первого Трибуна.

— Ничего нового, только старое? Дело Камилла Розье?

— Именно, — поморщился Грант.

— И ничего нового?

— Я не знаю, что думать, месье Антуан, — ответил Грант с досадой. — Не вижу мотива… Послужной список Розье безупречен. От высшего руководства он ничего, кроме поощрений и признания заслуг, не видел. Не понимаю.

— А он сам? Вы пробовали говорить с ним?

— Пробовал.

— И он?

Этот вопрос вызвал у Гранта мгновенное замешательство. Похоже, Первый Трибун совсем не беспристрастен. И правду о своем разговоре с Розье он не расскажет.

— Вы же понимаете, месье Антуан, — хмурясь, произнес Грант, — что я не могу говорить с ним официально, как с чужим человеком. Мы были дружны все последние годы… и не легко смириться с таким предательством.

— И что получилось из этого разговора?

— Ничего хорошего. У меня он просил прощения, клялся, что не хотел мне зла… А объяснять что-либо отказался. Сказал: «Я нарушил присягу — судите и наказывайте». И замолчал намертво.

— Странно, — задумчиво произнес Лафонтен. — Очень странно. Деннис, может быть, мне стоит самому с ним побеседовать? Есть у меня кое-какие предположения.

— Пожалуйста, — пожал плечами Грант. — Буду рад, если вам удастся что-нибудь узнать. При том, что нам известно сейчас, ему прямая дорога следом за Шапиро. А я сам еще не решил, как поступить и стоит ли его защищать.

— Не доверяете людям, которые внезапно меняют убеждения? — хмыкнул Лафонтен. — Вы правы… Но сначала давайте попробуем разобраться.